– Пикироваться не будем, – согласилась Нептис, – поэтому давайте признаемся, что русский медведь вышел из-под контроля и начал рушить здание, с таким трудом возводимое цивилизованными нациями последние полвека.

– Ну что он там успел разрушить, – примирительно пробормотал Осирис.

– Давайте загибать пальцы, – продолжала Нептис. – Объявив свои реформы, он одним махом аннулировал все наши вложения в революционное движение в России. Теперь нам придется все начинать сначала в заведомо проигрышной конфигурации.

– Вы слишком плохо знаете историю революционных движений, – покачал головой Осирис. – Это бесконечная дорога в один конец. Французская революция очень наглядно продемонстрировала, что остановиться на этом пути невозможно. Светлое будущее в представлении революционеров – это проекция авраамического рая на земную жизнь. Недостижимый идеал, за который можно воевать бесконечно. Русский царь решил всех осчастливить реформами? Вы верите, что там все будут счастливы, даже в случае их полного успеха? Сейчас революционное движение находится в нокдауне, но это кратковременно. Мы перегруппируем его и нанесем удар по самой незащищенной части империи – по ее окраинам. Национальное самоопределение малых наций и народностей, их право выхода из состава России – вот тот конек, на котором мы будем скакать все двадцатое столетие. И тут царь нам сам помог, затеяв комбинацию с Польшей. Теперь этот камешек покатится с вершины и превратится в полноценную лавину. Она, наконец, сметет с лица земли империю северных варваров.

– В вас говорит жажда мести за русские войска в Париже? – самодовольно хмыкнул Атум.

– Да, и за них тоже, – кивнул Осирис. – Но руководствоваться только такими соображениями – слишком большая роскошь для политика. Сейчас меня гораздо больше беспокоят наши вкладчики, которые уже волнуются, уловив слухи про монополию внешней торговли и отмену золотого обеспечения рубля.

– Вот видите, сейчас мы смело можем загнуть второй палец, – моментально отреагировала Нептис. – Тревога за сохранность инвестиций в Россию – это еще одно объективное обстоятельство, и мы вправе включить его в список угроз, требующих нашего реагирования…

– Как и контакты царя с кайзером, – подал голос успокоившийся Атум, – это тот союз, который требуется разрушить во что бы то ни стало!

– Не извольте беспокоиться! – усмехнулся Осирис. – Пока престол Германии принадлежит Вильгельму Второму, никакой союз России и Германии нам не грозит. Кайзер спит и видит в своей короне малороссийские бриллианты и выход к Черному морю. Без этого его детище – дорога «Берлин—Багдад» – останется крайне уязвимой конструкцией.

– А что насчет Транссибирской магистрали и вообще активности русских в Азии? Будем считать это угрозой цивилизованным странам или только Японии? – выжидающе бросил взгляд на собеседников Атум.

– Это как раз вопрос, послуживший поводом так внезапно собрать вас, господа, – загадочно пропела Нептис. – Именно неожиданная и ошеломляющая активность России в этом направлении является серьезной и ни с чем не сравнимой.

– Ну что там может быть такого нового и ужасного? – Осирис высказался таким тоном, что даже несмотря на маску можно было представить, как он поморщился.

– Полмесяца назад к императрице Цыси от царя прибыл посланник с предложением признать Северную Маньчжурию русской в обмен на отказ от долгов, репараций и помощь в восстановлении китайского флота…

– Ну да, ну да, – нетерпеливо перебил Осирис, – нам все это прекрасно известно, как и то, что мы сами обо всем договорились с императрицей.