|
Требовалось держать лицо. А как его держать, если удары сыплются со всех сторон один за другим? В Трансваале никак не успокаивалась партизанская война. У буров откуда-то появилась новая тактика легких штурмовых групп, позволяющая успешно рвать тыловые коммуникации англичан, щелкать постовые пакгаузы как орешки, вскрывая их мощными зарядами динамита, а затем прилежно и обстоятельно сносить железные дороги и телеграфные линии. Уже больше трехсот миль было безнадежно испорчено и не подлежало восстановлению, а диверсии продолжались и нарастали. Резко возросли потери среди офицеров. За ними партизаны устроили настоящую охоту. В Персии месяц назад, выхватив концессию прямо из-под носа англичан, русские купцы буквально за десять дней нашли нефть, хотя британские подданные безуспешно потратили на поиски девять лет. Такое впечатление, что они точно знали, где бурить. Но даже не это было самое тревожное. К месторождениям Месджеде-Солейман от Баку теперь споро тянулась железнодорожная ветка, и Артур понимал, что, скорее всего, она упрется в Персидский залив, где ему уже мерещились броненосцы Черноморского флота. Потом грандиозный эпический провал резидентуры в Петербурге, скандал с британским послом и вот теперь, на десерт – китайское фиаско с Тибетом, зримо нависающим над главной сокровищницей британской короны – Индией.
– Надо срочно что-то делать, – пробормотал Атум вслух, даже не замечая, что его движения по залу ложи «Великий Восток» напоминают корабельные эволюции боцмана после паба. – И что вы предлагаете? – заинтересованно поглядывая на нервничающего англичанина, спросил Осирис, он же министр иностранных дел Франции Тео-филь Делькассе. – Опять покушение или революция? – Покушение ни от чего не гарантирует, а революция просто так не состоится, джентльмены, – эхом отозвалась Нептис. При волнении в ее речи появлялся плебейский американский выговор. – Революция успешна, если только она венчает военное поражение. – И что? Опять послать в Севастополь экспедиционный корпус? – буквально фыркнул француз. – Пока – только поторопить наших японских подопечных, – пожала плечами американка. – Все-таки азиатские дела должны их волновать прежде всего. – Но японское правительство только в сентябре прошлого года предложило России присоединить Маньчжурию в обмен на признание Кореи своей колонией, – вздохнул француз. – Ну вот и пора им продемонстрировать, что такое азиатское коварство и непостоянство. – Два года, – буквально простонал англичанин, – минимум два года требуется, чтобы закончить японскую кораблестроительную программу… – Значит, надо ее ускорить или вообще пересмотреть! – в голосе американки начало чувствоваться раздражение. – Думаю, Гранд Флит не обеднеет, продав «бедным родственникам» десяток стоящих боевых кораблей? А мы, в свою очередь, постараемся сделать так, чтобы русский флот в это же время не прирастал, а может быть, даже и усох на несколько тысяч тонн водоизмещения. Это же в наших силах, джентльмены? Лицо женщины по имени Тереза, от греческого «terao» – «стремиться, охотиться», тронула легкая улыбка, естественно, незаметная под маской египетской богини. Сегодня она сделала еще один шаг к цели, ставшей одновременно семейным обетом и навязчивой идеей по снесению с глобуса ненавистной славянской империи. «Slave» – по-английски значит «раб». А какие могут быть империи у рабов?
Большая приборка
Император небрежно ковырнул носком сапога стружки и опилки, покрывающие толстым слоем все пространство под строительными лесами, обступившими корпус корабля. |
