Если так и дальше пойдет, ночь нежности закончится «глубокомысленным» спором, а никак не лаской, понял Белый варвар.

- Хорошо отрицать не буду. Случается. Но не сейчас!

Взгляд карих глазищ выражал искреннее сомнение в его честности. И не понять шутит она или форменно издевается. Стафорд нахмурился. А может, это простое стеснение, все же держит ее на руках, и с учетом прошлых предубеждений, опасения девушки вполне понятны. Понятны, но неприемлемы. Ну и где ее доверие, в конце-то концов?

И вот тут она спросила с невинным взглядом:

- А ты разрешаешь?

Какой резкий переход? Хоть бы не некромант. А впрочем, это легко проверить.

- Я настаиваю, - с этими словами, он перенес ее на кровать. На мгновение всего лишь оторвался от красавицы, чтобы двери на ключ закрыть, и тут же оказался рядом. Прошептал игриво: - И даже скажу, куда ладошки увести…

- Куда?

- Вдоль груди в самый низ…

- Это не прилично, милорд! - возопила вновь порозовевшая Аришка.

- В постели все прилично, - указал оборотень на их новое местоположение и улыбнулся, - обними.

Она протянула руки и нерешительно замерла.

- Боишься?

- Нет. Просто ты так смотришь, что мне становится стыдно.

Кареглазая облизнула губы, в которые Стафорд уже минуты две как мечтал впиться горячим поцелуем, но был вынужден медлить. Как оказалось не из-за стеснения, а из-за девичьего стыда.

- Глаза закрыть? - вопросил он шутливо и придвинулся к сидящей на кровати.

- Лучше завяжи. И не спорь.

- Ты ж не девочка, чего стесняться? - но взглянув на нее, сам себя оборвал на полуслове. - Будь, по-твоему, Аришка. Делай, как хочешь, я даю тебе разрешение.

- И слово дай, что не зарычишь и больно не сделаешь, и...

Ирония в нем всколыхнулась наравне с усмешкой. Барон прищурился, дернув уголком губ:

- Может, еще и полную клятву попросишь?

- Слово, - повторила она строго, - о том, что после этого нигде и никогда не унизишь меня ни словом, ни действием.

И взгляд требовательный, карий, блестящий. Неужели плачет? Он изогнул бровь, а девушка протяжно выдохнула, поясняя.

- Тебя Стафорд, я прошу меня не оскорблять.

Теперь понятно откуда ноги растут у этой просьбы. Вернусь в замок перебью хребет уроду Варосу.

- Даю слово оборотня, - хрипло пообещал Белый варвар.

- Спасибо.

- Всегда рад помочь.

Барон улыбнулся, как искуситель, подался к ней, чтоб поцеловать. Но кареглазка игры не приняла, с серьезным видом выудила из вороха одежды шейный платок и принялась завязывать его на оборотне.

- Повернись, будь другом.

Он исполнил ее желание и потянул носом, как хищник, вышедший на охоту, ухмыльнулся:

- Другом? Не буду…

Запахи, звуки, движение воздуха, тепло девичьего тела, ее дыхание и медленные ласковые руки. Сыну ночи не нужны глаза, чтобы полноценно видеть, достаточно и звуков, которые отражаясь от девичьего тела, прорисовывают каждый плавный изгиб. Главное слушать и ощущать. Может быть, она и завязала ему глаза, но руки-то оставила свободными…

Чем он поспешил воспользоваться: повернулся, поймал ее и, потянув на себя, опустил девушку на собственные колени попкой вверх, ну и задрав на ней юбку одновременно. Рука замерла на возвышающемся участке женского тела, якобы на ощупь, проверяя, что есть что, а попросту оглаживая, как иначе. От такой нежности малышка ахнула и в ярости, а может излишней возмущенности извернулась, оказавшись к нему лицом к лицу. Возопила:

- Барон!

- Я здесь, - ухмыльнулся оборотень и, как слепец, принялся ощупывать подставленный ею участок. Взвизгнула недотрогой и слетела с его колен. Стафорд схватил ее, не дав соприкоснуться с полом, прижал к себе дрожащую, целуя между слов: - Увертливая, мне нравится.