И за свой смешок тут же получил мягкий укус и предупреждение чуть срывающимся голосом:

- Не издевайся.

- Это не издевка. Я поражен… - прошептал в ее полураскрытые от удивления губы и, надавив на изящную шею, не позволил уклониться от поцелуя.

Нежная, сладкая, дурманящая. Такой невозможно насытиться, но он пытался, чтобы запомнить, чтобы запечатлеть в уме навсегда. Убрав руки с ее плеч, легко надавливая скользнул ладонями к той части, что малышка, краснея, называет бедрами. Медленно погладил. Она дернулась, что-то простонав, и поцелуй из ненасытного стал более медленным, нежным. Ариша прекратила дрожать, как перепуганная лань, со вздохом робкими пальчиками пробралась вверх по плечам барона. Погладила.

Вот теперь ее нежные ручки не перекрывают доступ к груди, отстраненно заметил он. Как только расслабится, я и к ней доберусь, решил твердо, продолжая плавное наступление.

И выбрал правильный тактический ход. Через несколько минут ее пальчики коснулись шеи оборотня, а потом все-таки решились запутаться в его волосах. Не дай сын ночи слова, он бы сейчас рычал от наслаждения и прикусывал ее плечо, но пришлось сдержаться. Хотя… К его великому удовольствию других ограничений Ариша не выдвигала, а потому черное платье травницы клочьями полетело на пол.

- Ста-форд! - возопила, вмиг отскочившая от него, Аришка. Сжимая на груди остатки нижней рубашки и стараясь унять сбившееся дыхание, просипела: - Что… что ты…?

- Ммм? - разделяющее их расстояние он легко преодолел. Приник губами к ее шее, чтобы покрывая поцелуями тонкие ключицы, заскользить от одного плеча к другому.

- Аааааа… - порывисто выдохнула скромница: - И в чем я Густава Огюро встречу?

- Потом решим.

И чтобы не думала о таких пустяках, закрыл рот поцелуем. Она горела не так ярко, как хотелось бы, но все же. Ариша нежно отвечала на его страсть, а не стояла каменным идолом. Поэтому варвар не спешил и наслаждался каждым прикосновением к бархатистой коже, робким откликом девушки и ее все еще пугливым девичьим интересом. Именно девичьим. Кареглазка так очаровательно стеснялась его обнажения, что ради спокойствия малышки пришлось погасить свечи. А к тому моменту, когда с нее слетели лоскуты рубашки, он галантно предложил лечь. Сделал барон это по-своему, мягко опрокинув девушку на кровать и нависнув сверху. Выплыв из тумана поцелуев, трусишка попыталась прикрыться. И это в кромешной темноте, наедине с оборотнем, которому она сама же глаза и завязала. Зря за одеялом тянулась, в следующее мгновение оно полетело на пол.

- Стаф? - испуганный лепет.

-Тш-ш-ш! - Белый варвар опустился на локти, чуть-чуть придавив ее собственной персоной. - Сегодня тебя укрываю только я.

Но вместо слов предвкушения, которыми его завлекали трепещущие волчицы, барон неожиданно услышал:

- А если ночь будет холодная?

Что значит - холодная? Она верно шутит? Стафорд стянул повязку с глаз и, заглянув в недоумевающие карие озера и тихо рассмеялся. И ведь действительно уверена, что замерзнет. Позор ее бывшему. Склонившись низко-низко, он, с трудом удерживая себя от очередного поцелуя, уверенно произнес:

- Я сделаю ее жаркой.

***

Проснулась на рассвете со стойким ощущением - со мной произошло нечто чудесное и возмутительно безобразное одновременно. Странное сочетание, но как же, хорошо! И пусть все тело болит, а кое-где очень и очень тянет, все равно чувствую себя замечательно. Пошевелилась и с ужасом открыла глаза, Боже правый, там, где больше всего тянет, меня бесстыдно держит мужская рука. Застыла, залилась краской и судорожно выдохнула.

Прошлая ночь не была сном.

Выходит я все-таки решилась на... якорение. Боже мой, знала бы на что иду, подумала бы дважды и… И все равно пошла.