- Он. Он… - сглотнула и, сжав кулаки, решительно ответила, - этот оборотень ошрамован, двигается с трудом и медленно.

Варвар улыбнулся, вспоминая, как молчаливый дал слово волка до конца дней своих защищать неизвестную ему Аришку. Он так и написал в отчете: «Не пожалею жизнь отдать за лекаря, создавшего настойку».

- Жаль разочаровывать, Валери, но его теперь не узнать.

Тихий ответ Стафорда совпал с утробным рыком Лерфа, который раскатом прокатившись по коридорам, проинформировал оборотней белой стаи о поимке трех крыс.

- Вот и все, - улыбнулся барон и вернувшимся в спальню близнецам отдал указание на счет ядовитой прелестницы: - Закроете в отдельной камере. И вот что, братцы, …воздержитесь от поцелуев на ночь.

Когда Ирт и Лер вывели безмолвную фурию, Дерек протяжно присвистнул:

- Н-да, оказывается, неординарных дамочек тебе подсовывали и не одну. Хорошо, что ты не повелся на нее.

- Сам рад, - усмешка и многозначительное замечание, - хотя видел бы ты остальных…

- Я рад, что не видел. Иначе не знаю, каким бы эпическим прозвищем меня наградили. - Лис выбросил ридикюль красавицы в камин, обернулся к варвару с улыбкой. - К слову, откуда взялся Стальной барон?

- Дали здесь же, во дворце, пока охранял Табира, - Стафорд небрежно отмахнулся, посылая в камин и пустую книжицу для записей герцогини.

- Ты не угодил какой-нибудь фрейлине? Не поддался ее очарованию?

- Представь себе, все было наоборот, - отозвался барон в шутливом тоне, - и поддался и угодил.

Уловив приближение молчаливого оборотня, он разрешил Лерфу войти.

- А он уже здесь? Я даже не…- искренне удивился Лис и дрогнул от лапищи молчаливого. - Все-все, хватит! Я уже понял, что ты здесь.

Ошрамованный в выражении «братской» любви не сдержался - испортил пятерней тщательно уложенную прическу оборотня и, увернувшись от его кулаков, отступил с довольным хмыком. Некогда неповоротливый с трудом передвигающийся оборотень, благодаря Аришкиной настойке стал неслышимым и невидимым даже для волков, словно бы парил над полом. Избавившись от сводящей с ума боли, Лерф начал высыпаться, как следствие повеселел и подобрел, перестал брить голову и забыл о темном плаще с глубоким капюшоном. Одетый под стать дворцовой моде, он изящно скрывал шрамы под шарфами и перчатками и, блестя слепыми глазами, уже не смотрел безучастно в пространство, а косил глаза на источник звука. Ныне молчаливый все чаще утверждал в отчетах о своем состоянии, что иногда зрение, частично возвращается.

Стафорд смотрел на него с улыбкой, зрение - это хорошо, вот бы еще и голос восстановить.

- Так что ты нашел у непоседливых крыс? Донесения верны? Они привезли в столицу подложный Гессбойро?

Волк кивнул, выудил из рукава тонкий клинок с витиеватой резьбой на эфесе и передал его барону.

- Наконец-то вернули, - глава белой стаи легко подкинул оружие в руке, удовлетворенно сообщил, - с чистым сердцем восстановлю свою коллекцию.

- Коллекцию? Это единственное, о чем ты можешь думать?! - Лис стал серьезным и, сдернув с растрепанных волос ленту, сердито произнес. - Сдается мне, что неожиданно освободившаяся от любовника Тери и отравленный Аго это…

- Всего лишь попытка отвлечь внимание, - подтвердил его догадку Стафорд.

- Ты знал?

- Чего-то такого я ожидал… и если Огюро делал ставку на реликвию, то меня и Лерфа должен был опасаться вдвойне. - Белый варвар пожал плечами, якобы говоря элементарные вещи. - Вот они и устроили два отвлекающих маневра.

На этом молчаливый вытянул вперед руку и показал три пальца.

- Каким был третий?

Им оказался Саир… Едва восстановленный в звании министра культур, он с пробитым горлом лежал на кушетке. И пока в бальной зале полным ходом шло празднование, в гостиной, примыкающей к большой танцевальной комнате проводился осмотр раненного.