|
Девушка понимала, что это от волнения, от страха, что с Колей что-то случится. Ведь это же страшно – остаться вдвоем против большого количества немцев, попрощаться с товарищами, которые ушли. Но так было нужно, таков был приказ. Кто-то должен был спасать документы и командира, а кто-то остаться с танком. Так объяснил Иван Миронович, полковник. Лизе сказали, что он начальник политотдела дивизии, и она пошла к нему. И Иван Миронович Фролов ее понял, сразу понял. Громогласный, энергичный, широкоплечий, он тут же позвонил дежурному и сказал, что Лиза Зотова остается в штабе с его разрешения. До возращения экипажа танка. Лиза обрадовалось и стала ждать. Ее даже покормили. Какой-то пожилой лейтенант в очках с толстыми стеклами и карандашом за ухом принес ей котелок вкусных душистых щей с зеленью и кусок ржаного хлеба. И Лиза съела все. Ведь она не ела со вчерашнего вечера, потому что бригада уехала, а она все ходила по командирам и просила ей помочь, просила, чтобы ей разрешили ждать Колю Бочкина и не прогоняли.
А потом она узнала, что Коля и второй танкист, с которым они остались там за линией фронта, вышли на связь. И им приказали возвращаться. Но больше танкисты на связь не выходят. И никто ничего не может сказать. «Мне бы только услышать его голос, мне бы только сказать, что я здесь, что я приехала и жду его, – думала Лиза. – Ведь он же сразу силы в себе почувствует, он всех врагов победит и вернется живым. Оба они вернутся живыми. Я знаю!» Погруженная в свои мысли, Лиза не сразу поняла, что в штабе что-то случилось. Бегали командиры с большими звездами на погонах, отдавали приказы. В кабинетах складывали в большие мешки и ящики документы. Пробегали солдаты, на ходу одеваясь и закидывая винтовки за спины. Она увидела лейтенанта Соколова, который буквально вбежал в здание штаба. Лиза бросилась к Алексею, но он схватил ее за плечи и отвел в сторону. Глядя в глаза тихо, но твердо проговорил: – Лиза, сейчас иди в политотдел и будь там. Если они будут уезжать, тебя возьмут с собой. Ничего не бойся и делай все, что тебе прикажут. Потом вернешься и встретишься с Колей. Я обещаю тебе, что все сделаю для этого. Поняла меня? – Да, Леша, я поняла, – закивала перепуганная Лиза. – А что случилось, почему все бегают и кричат? – Немцы прорвались, – сурово отозвался танкист. – Но мы их остановим. Главное, ты будь в политотделе и делай все, что скажут. Прошу тебя! Соколов побежал в крыло начальника штаба, куда велено было собраться всем прикомандированным. Сколько танков прорвалось и в каком направлении они двигаются, пока еще никто не знал, но угроза была реальной. И танки были всего в тридцати километрах отсюда. В коридоре возле секретной части стоял майор Астафьев, а перед ним полтора десятка офицеров – своих и прибывших из частей по различным делам. – Прорыв совершила большая группа вражеских танков, – проговорил майор. – Противотанковых средств в наличии здесь у нас нет. Основания полагать, что немцы знают о расположении штаба дивизии, у нас есть, потому что они движутся именно в нашем направлении. Нужно несколько часов, может быть, только к ночи подойдет танковая бригада и две роты истребителей танков. Сейчас мы располагаем только комендантской ротой, ротой саперов и взводом связистов. Это полторы сотни солдат, вооруженных стрелковым оружием и гранатами. Всех прошу пройти на склад тыла и получить оружие и гранаты. Вы поступаете в распоряжение заместителя начальника штаба подполковника Макарова. Сбор во дворе через двадцать минут, затем погрузка в машины. Вопросы? В этот момент в коридор вышел полковник Островерхов. Он осмотрел офицеров и сказал: – Товарищи, надежда на то, что нам удастся не разгромить, а хотя бы задержать врага, невелика, но иного выхода нет. Нужно выиграть хоть немного времени для эвакуации штаба и секретных документов. |
