– Нет у нас возможности держаться. Патроны к пулеметам еще есть, дня на три хватит. А вот снарядов осколочных всего два осталось. А без них нам не продержаться. Не остановить нам немцев, если попрут опять.

Над головой послышался гул. Танкисты подняли головы и увидели, как под самой кромкой туч на запад прошли советские штурмовики. Одно звено, второе, третье. Чуть выше и в стороне промелькнули истребители с красными звездами на крыльях. Группа штурмовиков ушла на запад, а следом появилась еще одна. И эти самолеты летели на запад под охраной истребителей. Из танка выбрался Мишутка и тоже уставился вслед советским самолетам.

– Ух, ты! Силища какая! Штурмовики, – со знанием дела сказал мальчик. – «Ил-2»! Дядя Ваня рассказывал, что наши его называют «летающий танк», а фрицы «черная смерть». Сейчас они так кому-то дадут прикурить!

– Лучше бы они здесь фрицам дали прикурить, – простонал Бочкин и тут же замолчал.

На западе вдруг в небо поднялись клубы дыма, послышались взрывы и натужный рев авиационных моторов. Штурмовиков видно не было, но высоко в небе кружили истребители, то отходя далеко в сторону, то возвращаясь. И тут до Николая дошло:

– Семен Михалыч, так ведь это они станцию Рощино-Узловая бомбят. Это же в том направлении. И клубы дыма, и огонь до неба потому, что там цистерны с бензином. Омаев говорил, что два состава видел. Ух, здорово! Жалко только нам никто уже не поможет. Без снарядов танк просто груда железа. Тем более что он и двинуться не может.

– Есть снаряды, товарищи танкисты! – чему-то обрадовался Мишутка. – Ей-богу есть! Мы ведь приказ получили из штаба партизанского движения. Всем одновременно рвать железную дорогу и мосты в тылу у фрицев. Нам и минеров-инструкторов присылали, и взрывчатку самолетами привозили, всякие там запалы, инструкции. А потом что-то случилось, и перестали присылать. И тогда наши мужики вот что придумали. Нашли на поле боя подбитые танки, в которых снаряды оставались. Вот мы их таскали, разбирали, вынимали взрывчатку и делали мины.

– И что? – Николай даже приподнялся с земли, уставившись с надеждой на Мишутку.

– Так тут недалеко за болотом два танка стоят, как ваш, «тридцатьчетверки». Они не сгорели, не взорвались. Я же в них лазил, там точно есть снаряды!

– Слушай, Миша, это же опасно очень, – начал было Бабенко, но мальчишка гордо выпрямился:

– Я партизан, я в фашистов стрелял, я мосты взрывал и железную дорогу. Два состава из-за этого на моих глазах упали в кювет. И вовсе не опасно. Я тут каждую тропку знаю, и на болоте каждую кочку. Это кто не знает, тот там не пройдет.

Танкисты переглянулись. Если будут снаряды, то к танку так просто не подойти. Это значит, еще можно сражаться, можно жить и бить ненавистного врага.

– Помоги мне. – Бочкин взял мальчишку за руку. – Сейчас заберемся в танк, и я тебе покажу, где лежат те снаряды, какие нам нужны. Именно осколочные или осколочно-фугасные. Я покажу, как они выглядят и как отличить от других.

– А вам разве не любые нужны?

– Нет, Миша, для борьбы с танками нужны бронебойные, и они у нас есть. А танков здесь нет у немцев. А против пехоты нужны осколочные. Но сначала… принеси нам воды!

Глава 7

Лиза сидела в коридоре на старом расшатанном стуле, обхватив себя за плечи. Ей не было холодно, но дрожь била все равно.