Пребывавшего в задумчивости Соколова окликнул командир первого взвода Борисов. Алексей вздрогнул и посмотрел в его сторону. Лейтенант волок за руку мальчишку в грязной одежде. Невысокий, с большими глазами, в промокшем ватнике и грязной цигейковой шапке, он смотрел хмуро исподлобья и все твердил:

– С командиром буду разговаривать, только со старшим вашим!

– Что случилось? – потребовал Соколов с неудовольствием. – Откуда пацан?

– Со стороны болота пришел, – пояснил танкист. – Его автоматчики заметили. А он требует старшего начальника и ни в какую не хочет ничего больше говорить. Лейтенант Красной Армии ему, видите ли, не командир!

– Мне нужен самый старший здесь командир! – снова упрямо начал твердить мальчишка.

– Я здесь старший командир, – строго ответил Соколов. – А тебе что нужно, что ты здесь ищешь?

– Ха, лейтенант и самый старший? – Мальчишка замотал головой. – Мне надо капитана или майора. Не бывает, чтобы всеми здесь военными лейтенант командовал.

– Вот что, дружок, посиди-ка ты под замком, пока бои не закончатся, а потом мы тебя передадим местным жителям. Пусть они с тобой нянчатся, а нам некогда. Уведите его!

– Подождите! – испугался мальчик. – Не надо под замок. Я расскажу. Я Миша Панин, я партизан. Там ваш танк стоит около болота, «Зверобой» называется…

– Что? – Соколов схватил мальчика за плечи.

– Я вашим танкистам помогал, воду им носил и из-за болота с поля боя, где подбитые танки стоят, снаряды носил. Они раненые там, им надо помочь, забрать их! Двое их там!

– Уф! – Алексей улыбнулся и сдвинул на затылок шлемофон. Лоб покрылся испариной. – Чудак! Так послали уже за ними машину. Уже поехали за ними! Так, значит, живы танкисты, живы, да?

– Живы, еще как живы! – гордо заметил мальчик и добавил солидно: – Ну, раз все в порядке, я пошел.

– Куда ты пойдешь? – удивился Алексей. – Где твой дом, Миша?

– Нету дома у меня, сгорел, – мальчишка опустил голову. – И родных никого не осталось. К партизанам вернусь.

– Куда ты сейчас вернешься! – сказал Борисов. – Тут бои страшные вокруг. Некуда тебе идти, пацан. С нами останешься, в селе.

– Отведи его к себе, пусть под танком лежит, – приказал Соколов и тут же насторожился.

Звук мотора. Или моторов. Неужели танки? Лейтенант окликнул наблюдателя на чердаке крайнего дома. Солдат ответил, что со стороны болота возвращается наш «БТ». Без грузовика. Значит, отправил раненых на машине? Алексей от напряжения стиснул пальцы так, что ногти впились в ладонь. Ребята, ребята! Как вы там? «Семерка» подошла к окраине села, обогнула баррикаду и вышла на середину населенного пункта. Соколов подбежал к переднему люку.

– Порядок. – Из люка показалось улыбающееся лицо Мухина. – Крови много потеряли, раны гноятся, но вроде держатся. Главное, гангрена не началась бы. Но вроде нормально. Ваш Омаев с автоматчиками их на машине повез к своим, а я сюда.

– Хорошо, спасибо, Володя! Занимай свою позицию.

– Товарищ лейтенант! – Лицо Мухина стало серьезным. – Мне показалось, что гул доносится вон оттуда, из-за леса. Моторы. Может, наши, а может, нет, не разобрать было. Я сразу сюда, чтобы вам доложить. Но звук вроде приближается.

Соколов приказал всем приготовиться к бою, а сам поднялся на крышу крайнего дома.