— Знаете, Альваар, — задумчиво заговорил Валентай, разглядывая это чудо защитной магии, — сдаётся мне, вы многих радостей творчества лишитесь в случае успеха.

— Я и сам так было думал, друг мой! — прочувствованно признался Альваар. — Но, чем чёрт не шутит — может, и не выйдет ничего!

На выходе из лаборатории их встретил бодрый и отвратительно розовый Фальконе. Он был дико голоден.

— Вы чудесно выглядите! — поздравил его волшебник. — Вчера-то вам явно недоставало румян и помады. Кстати, я не сказал, что у вас слегка изменился метаболизм?

— То есть? — насторожился Джед.

— А вам теперь и цианид не страшен. После ливоруса вам вообще никакая отрава не опасна.

Бедняга Джед опять позеленел.

Вечером, сидя за плюшками и чаем, Вилли озабоченно спросил:

— А что у вас ещё имеется серьёзного в арсенале?

— Заговорённые мечи, стрелы, бьющие без промаха, рогатка. Если бы я мог, то сам бы справился с Харраштом! Стану я посылать на битву человека, мучимого поносом!

Он кивнул на Джеда.

— Ну это уже слишком! — вскричал тот, роняя плюшку.

— Тогда не спрашивайте больше, — отрезал Альваар. — Я сам волнуюсь!

Глава 32. Мыло, перец и дракон

И вот наступило утро великой битвы. Одетые в прорезиненные костюмчики под ядовитыми панцириками, в очках, в респираторах, с бомбочками в сумках, с заговорёнными мечами и баллонами с жидким мылом за спиной рыцари вышли на тропу войны. Тропа войны вела сначала через лес, потом выходила на сравнительно открытое пространство.

— Откуда здесь дорога? — поинтересовался Джед. — Кто мог протоптать её?

— Да он же и протоптал, — отвечал волшебник. — Харрашт, подлец, шатается в мой огород, как на работу.

Волшебник тоже вооружился до зубов. Оружием выдающегося пацифиста юрского периода служили сумки со множеством пилюлек, пузырьков и порошочков. Он тоже из солидарности оделся в прорезиненный костюм, очки и респиратор. И теперь вся троица походила на комичных марсиан в антирадиационных костюмах отвратительного цвета светлой охры.

— Ну, берегись, Харрашт, истребитель куммийского горошка! — пыхтел волшебник.

— А что, Альваар, вам так важен этот горошек? — простодушно поинтересовался Джед.

— Не смею обманывать джедаев, идущих на смерть, — признался с тяжким вздохом Альваар. — Я надеюсь проникнуть во дворец Пространственника.

— А как же морковь?! — в ужасе воскликнул Вилли. — Вы бросите её на растерзание газавкам?! Да ещё таким беспутным?!

— Нет! Как ты мог такое думать про меня?! Да вот она, со мною в сумке!

И в самом деле, во второй сумке Альваара была морковь.

— А столик! — вспомнил Джед. — Ему же скучно будет!

— А! — волшебник легкомысленно махнул рукой. — Я ему подругу сделал. В вашем времени есть бегающие столики?

— Нет, Альваар, очень сожалею, нет у нас таких столиков.

— Ну, значит, эксперимент погорел.

Некоторое время они шли молча. Передвижение по такой жаре в панцириках и прорезиненных костюмчиках, да ещё с сумками и баллонами требовало немалых сил. Впереди тропа скрывалась за высокой скалой, с другой стороны к ней примыкал овраг, сплошь заросший пышными кустами.

— Мне очень жаль, — нарушил молчание Вилли. — Но я должен вас предупредить, Альваар, что вы не сможете попасть во дворец, если у вас не будет вещи Пространственника.