— Я же говорил, — волшебник словно извинялся.

Солнце выглянуло, и на круглом куполе дворца зажглась ярко-алая звезда на высоком шпиле. Она выбросила длинные лучи, один из них упал вниз и соединился с алым светом, исходящим из лба Вилли. Дворец запел.

— Он приветствует тебя, своего хозяина! — взволнованно сказал волшебник.

Очертания дворца отвердели, прозрачность наполовину уменьшилась, из окон брызнул золотой свет.

— Приказывай, — сказал волшебник.

— Лестницу ко мне!

Искрящаяся лестница, сделанная словно из горного хрусталя и блеска морских волн, простёрлась к ногам путешественников. Вилли сделал первый шаг на её твёрдую поверхность, за ним сделали по шагу его спутники.

Они поднимались по хрустальным ступеням, а лестница не исчезала.

«Неси нас!» — мысленно велел ей Валентай.

Тогда ступени впереди стали сокращаться — путники плавно возносились. За их спинами сверкающий хрусталь растворялся в воздухе. И вот они ступили на широкую площадку перед воротами, венец которых находился так высоко, что не стоило и задирать голову, чтобы его увидеть.

Вилли прикоснулся к полупрозрачным, сияющим, бледно-розовым, кружевным створкам. Решётка едва дрогнула и легко растаяла, открывая путь во дворец.

Далеко уходили алмазные полы, в которых непрерывно менялись цветность и узор. Коридор звенел множеством легчайших колокольчиков. Хозяин вступил в свои владения.

— Тебе-то, Альваар, всё это уже знакомо, — шепнул на ухо волшебнику Фальконе.

— Ты не прав, джедай, — ответил тот. — Дворец Пространственника постичь нельзя.

Стены широкого, светлого коридора состояли из высоких стрельчатых окон, в которые заглядывала утренняя заря. А между тем, ворота начинались прямо в стенах дворца, следовательно, никакого коридора с окнами быть не должно. Как, впрочем, и рассветных лучей солнца, проникающих в эти окна как справа, так и слева. Ведь вошли они в волшебный дворец лицом на восток. Как бы там ни было, малиновый свет восхода встречался в коридоре сам с собой и оттого сам воздух ликовал и пел.

«Неси нас, пол!»

Широкая алмазная дорожка вдруг стронулась и понесла людей вперёд — к распахивающимся дверям. И вот все трое прибыли в широкий круглый зал. Его венчал высокий купол. И был он весь, как узором, покрыт сине-лазорево-золотыми птицами с распластанными крыльями и длинными хвостами. Едва Вилли поднял вверх глаза, как птицы моментально сорвались с прозрачного потолка и с песнями закружились по залу, распространяя волны роскошного цветочного аромата.

— Цветущие Арларии с протуберанцевых гор Залеевары! — очарованно проговорил волшебник.

Вилли стремительно направился дальше.

— Подожди, Валентай! — запротестовал Джед. — Дай насмотреться!

— А в самом деле, куда вы так летите? — удивился Альваар.

— Я хочу знать, что ему надо от меня, — бросил Вилли, не оборачиваясь.

— Друг мой, — проникновенно заговорил волшебник, — прошу вас, не уподобляйтесь Пространственнику! Не пренебрегайте вниманием тех, кто вас любит.

— О чём это? — недоумённо обернулся Вилли.

— Я об этом дворце. Он ждал вас триста лет. Он жаждет позаботиться о вас и о ваших гостях. То есть, о нас с Фальконе.

Вилли затоптался, оглядываясь по сторонам. «Ну, давай, заботься!»

На всех троих вспыхнула холодным белым светом одежда, и свет мгновенно испарился. Теперь все трое были одеты совсем иначе. На волшебнике оказалась новая синяя пара из мягкой материи, синяя с искрой мантия и новые атласные сапожки.