— Жена, ты слышала?! Такое дело! Ведь у царицы Савской кривые и волосьём поросшие копыта!

— Поменьше б обсуждал ты, муженёк, чужие ноги! А то, глядишь, не ровен час — свои протянешь! Да и мы с тобою вместе, когда ты вместо дела своего, как баба, языком полощешь на базаре!

Такие слухи поплыли о царице Савской по улицам, базарам, площадям, домам, дворам, опочивальням. Горшечники, ткачи, продавцы сикеры, левиты, пастухи, гадалки, торговцы пряностями, кормилицы, блудницы на все лады полощут языками. Всем не терпится узнать, какие ноги у царицы Савской.

* * *

Чудесами давно пресыщен израильский царь Соломон. Что под небесами есть такого, во что не проникал его испытывающий ум? Давно познал он связи тайные веществ. Для восхищения придворных, для летящей за пределы царства молвы создал он движущийся престол. Настоящую же славу ему принесло строительство величественного храма. Однако, всё преувеличивает молва. Не стенами высокими, не двором огромным, не множеством золота велик тот храм.

Слагали легенды люди о тайном, ему свыше данном каменотёсном инструменте — черве Шамире. О том, что глыбы камня сами поднимались и ложились в стены. Неправда это. В молчании благоговейном работали строители. Без криков, без суеты, в молитве. Не оттого ли и молва возникла о лёгкости и быстроте, с которой возводился храм? Разве от высоты и ширины постройки зависит слава храма? Любой владыка способен угодить богам своим тем, что строит гигантские святилища, влагая в них сокровища, добытые мечом и кровью.

Давид, его отец, молил Всевышнего, но не было ему дано построить храм — слишком много крови. Давид жил в деревянном, а не каменном жилище — в то время как все прочие цари предавались пирам и веселью в огромных, роскошных, пышно убранных покоях. И вот, теперь к царю израильскому Соломону приходят все они на поклонение, хотя любое из тех царств древнее царства иудеев.

Так думал Соломон, находясь на башне своего дворца. Он видел издали прибытие царицы Савской с богатым караваном. Но, не вышел навстречу, чтобы надменная красавица, если молва не врёт, прочувствовала, как мало значит здесь преходящая краса лица. Как мало ценит царь все те подарки, которыми издревле дарят друг друга все цари.

Но Соломон был любопытен — царям ведь тоже не чужды человеческие свойства.

Однажды был он в кругу своих придворных за столами пиршественными, за чашей виноградного вина. И вот, один из путешественников, что за столом владыки всегда были желанными гостями, давай рассказывать о процветании, богатстве, благоденствии неведомой царю страны — полуденной Сабеи. Возревновал царь о дарах Господних. Странно ему слышать, что где-то язычники бывают более счастливы, более богаты, более благословенны, чем Соломон, помазанник небес.

И так увлёкся тот купец, так в красках живописал то неведомое царство сабейское, а более всего — его прекрасную царицу. Нет-де в мире её краше, что-де цветы стыдятся своей невзрачности, когда проходит мимо них по саду царица Савская. Что звёзды-де с небес завидуют её сиянью. Что к ней прибывают из всех полуденных земель цари на поклонение. И сколько им ни уделит от своих богатств царица Савская, сторицей сокровищ к ней вернётся.

И что загадывает всем красавица загадки, а кто-де отгадает, то с ней в постель её он может смело лечь и и до утра с царицей утешаться. Да только вот, ещё никто не отгадал загадок от царицы Савской! И сколь ни тужились цари, никто ещё не превзошёл умом царицу. Оттого пустует ложе сабейской чаровницы. А ещё он слышал (ну уж тут не знает — враки или правда!), что обещал ей один оракул: до тех, мол, пор сабейская царица пробудет молодою и пригожей, пока к себе на ложе не допустит мужа. Так вот, пока что никого не допустила.