Улыбаясь всем, поднялась царица, чтобы отдать распоряжение прислуге позаботиться об именитых гостях своих. Но, не успела слов сказать. Не опустила руку, как застыла.

Влетели в собрание пирующих, расслабленных гостей три горных ветра, три грозы, три всадника на лошадях храпящих и косящих бешеными взорами на мирно сидящих за столами.

— Кто эти люди? — нахмурилась царица. — Как посмели ворваться в моё собрание без зова, без приглашения, с дерзостью неслыханной, с грубой непочтительностью?

Поднялись гости, ища вокруг своё оружие. Но, за столами мирными без мечей и сабель, и булав сидели все они.

Бешено гарцуя, веретеном вертясь в кругу столов парчовых, сбивая конскими копытам цветы, пугая слуг, крикнул всадник:

— Тебе, прекрасная царица, шлёт послание своё великий из великих всех владык земных, осиянный бессмертной славой повелитель птиц небесных, тварей земли, рыб морских, всех пресмыкающихся и бесов преисподней, и оборотней, и дьяволиц, и ветров и дождей, и гроз! Рукою останавливающий воды, преграждающий пескам пустынь, величайший из великих, премудрый израильский царь Соломон, Давидов сын — звезда престола, гордость неба, соль земли! И повелевает он тебе, царица, оставить свой престольный Китор-град, что в земле сабейской, и явиться пред очи мудрейшего владыки в пресветлый град Йерушалайм!

Знай же, о царица, что все цари со всех сторон земли, с востока, с запада, из южный стран, и с тёмных северных земель с почтением приходят, чтобы поклониться и припасть к стопам мудрейшего из мудрых, помазанника неба, избранника Господня, всесветлого владыки Соломона, Давида сына! Придёшь с поклоном ты — и будешь принята с почтеньем. С почётом, милостью, благоволеньем. Нет же — войдут с войною в твой предел легионы тебе неведомых царей. На бешено летящих колесницах с мечами, стрелами, огнём. Пойдут полымем по земле Сабейской и навеки сгинет в преисподней довольство, слава и почёт прекраснейшей царицы Савской!

Взмахнул посол плащом, ударил плетью резвого коня и, взвив его на задние копыта, скрылся с глаз долой вместе со своею свитой молчаливой.

— Что за дерзость?! — цари вскричали. — Как нечестивец смел своей безумной речью смущать покой и негу сладостных чертогов и омрачать столь неучтивой речью прекрасное чело царицы Савской?!

На день другой собрала царедворцев встревоженная владычица Сабеи. Пригласила мудрецов, советников, всех книгочиев, собирателей сказаний и легенд.

— Кто скажет мне, о многомудрое собрание, сколь страшен Соломон, Давидов сын? Сколь истины в послании, что дерзко прозвучало перед царственными гостями? Где расположен на лике земном великий священный град Йерушалайм?

Разделились во мнениях своих советники. Одни твердят, что нет такого города. Что Соломон, Давидов сын лишь выдумка бродячих сказочников, миф, фантазия.

Другие отвечали: всё, что сказал посланник, истинная правда. Что слышали о городе таком. Что видели людей, которые глазами своими созерцали город тот волшебный. Про множество чудес его, про колдуна-царя. Про слуг его, которые отнюдь не люди, а звери полевые, львы пустыни — скимены, лесные хищники. Что повинуется ему всякая пернатая тварь. Что прозревает он в глубинах моря. Что видит укрытое в глубоких пазухах земли скопленье самородков золотых. Что серебром в его стране мостят лишь дороги между городами. Что жемчугами полны реки, что молоком и мёдом сочатся ручьи лесные. Но, труден путь в страну ту — окружена безводными пустынями страна и с юга, и с востока.

— Что делать мне? — спросила собрание царица. — Как спасти Сабею от гибели в огне? Кто пойдёт послами от меня в далёкую, неведомую страну, навстречу опасностям пути, минуя земли диких племён пустынных?

Смолчали все.