Соломон смотрел со своего престола и дивился — так тронула его краса приезжей гостьи. А Берайя уж тут как тут, уж вертится вблизи престола и шепчет на ухо царю, какую новую придумал шутку он. И нынче вечером, когда все гости соберутся в трапезной, он непременно учудит её.

Взглянула на верх престола гостья и не увидала никого — лишь сияние разноцветного вертящегося света.

«И верно, — думала она. — Говорил Зандар мне правду. Удивителен трон Соломона. Великое умение присуще мудрецу.»

Вот все приглашены к столам богатым. Подошёл учтиво к ней Берайя и ведёт царицу к месту, рассыпаясь перед ней в хвалах. Но, не царице, а царю — владыке Соломону. Какой-де у него гарем — три тысячи прекраснейших наложниц, что прислали ему в дар цари из лучшей своей знати. Какие чудеса в его дворце. Как полна сокровищница Соломона.

За столы уселись, ждут появления царя. Вошёл он с пышной свитой, с музыкой, сверканием огней. Славословят его гости. И удивилась царица Савская, когда увидела как молод и красив царь Соломон. Она ошиблась: он не старец. Она же надеялась, что будет он снисходителен к юности её и по-отечески великодушен.

Нет за столами жён, лишь одалиски кружат и склоняются над бородатыми гостями, подавая с песнями и танцами диковинные блюда. Одна из жён всех царица Савская сидит с гостями за столами.

Приносят юные отроки огромные блюда снеди, что еле поднимают вдесятером. Полны тарелки перед царицей, но стоит пустая её чаша. Сколько ни зовёт она прислугу, никто не слышит и не понимает. Дивится царица Савская.

— Что ж ты пренебрегаешь, царица, нашим угощением? Или скудны столы? Или невкусна пища? Или тоскливы песни? — спросил её царь Соломон.

— Не обессудь, владыка, не стану лгать. Прекрасны блюда в твоём дворце, искусны повара. Печаль моя лишь оттого, что я тоскую по моей Сабее и вспоминаю те пиры, где я была хозяйка и следила, чтоб никто из самых бедных даже гостей не оставался перед пустою чашей.

— Не думай, прекрасная царица, — поспешил ответить ей Берайя. — будто бы не знает царь Соломон всего, что происходит во дворце его. Он даже знает, когда ничтожнейший из слуг его тайком таскает фиги из корзины на кухне. Не хочешь видеть ты как он узнает, ешь ли, пьёшь ли ты чего тайком?

— Моя прислуга не таскает фиг, — усмехнулась царица Савская. — И я достаточно их привела с собою, чтобы на пиру хватало подносящих.

— Соглашайся на спор, Соломон, — шепнул царю Берайя, — что в спальне своей поспешит нынче прекрасная царица вином упиться. И согласится разделить с тобою ложе, как одалиска.

Разгорячён был возлияниями царь и согласился на забаву, на которые был великий выдумщик Берайя.

Вот приходит в свои покои царица. Что же видит? Нет никого — ни человека из прислуги, чтобы подать ей воду для питья и омовения. Однако, жажда её мучит. И вот находит у ложа своего кувшин вина. Не успела она налить вина в чашу, как выскочили из-за занавески царь Соломон и его верный советник Берайя.

— Царица, ты пила! — воскликнул царедворец. — Я говорил тебе, как мудр царь Соломон! Ничто не скроется от его проникновенных взоров! Теперь должна ты выполнить любое пожелание царя!

— Ты ошибся, сановник. — спокойно, но с усмешкой ответила царица. — Я не успела. Надо было вам с царём подольше посидеть за занавеской. Прошу простить меня, так небрежно ваши слуги исполняют свою работу. Вместо того, чтобы угощение подавать гостям, они тайком на кухне воруют фиги. А ты, Берайя, караулишь в спальнях, чтоб гости ненасытные не унесли чего с собою в рукавах.