Они простились с плачем. С рыданием горьким закрылась в своей палатке на верблюде царица. Остался Соломон смотреть с высокой башни как навеки уходит от него его мечта, его птица счастья, его прекрасная царица.

— И к лучшему, — сказал Берайя. — Мне, право, стыдно смотреть на мудрого царя, что слёзы льёт по женщине, хоть и красивой.

* * *

— Соседка, слышишь? Вот уехала блудница Сабейская. Прогнал её с позором Соломон, наш мудрый царь!

— Да нет, соседка! Всё неправильно ты поняла! Он устроил ей испытание и увидал как волосаты её ноги. Как такую себе в наложницы возьмёт он! Чтоб смеялись над ним цари?!

— Хлебодар! Скажи нам, что за загадки загадала Соломону царица Савская, чтоб убедиться в мудрости его?

— Ох, ничего не знаю! Пойдите и спросите виночерпия.

— Жена! Сказал виночерпий царский, что брат ковровщика, соседа нашего сосед, что не дали на пиру царице Савской вина. И обещала она царю, что не узнает он, когда она напьётся. Если ж всё-таки узнает, то может спать в её постели!

— Тебе она того не обещала. А если б и пообещала, то вот бы удивилась, когда б не отличила, где у тебя ноги, а где рыло!

* * *

Уже на корабле, плывя в Сабею, родила царица сына, как обещал ей Всевышний на её молитву.

Войдя в разрушенный дворец, взошла она на балкон, что над дворцовой площадью высоко возвышался. И пред народом сказала громко, всем на глаза поднявши сына:

— Вот сын мне, вымоленный перед Богом. Он — потомок Соломона. Обещано мне, что будет он защитником Сабеи. И если завоеватели жестокие не верят тому, что говорю, то вот — идут сюда войска от Соломона, чтобы защитить его жену, наследника и царство. Кто не знает, что вдесятеро расширил отец его, Давид, своё царство? Так пусть увидит, как Соломон стократ расширит могущество отца. Вот сын его. И он достоин своего отца. Защитой ему Сам Господь. И кто решится пойти против сего младенца, погибнет от мора, язвы со своим народом вместе. И на царствие его придут пески. Никто не вспомнит, где его зароют кости, разве шелудивые шакалы разыщут их, чтоб честь ему воздать.

Так хитростью и твёрдостью, и обещаниями, и угрозами проводила царица Савская врагов из царства своего.

* * *

— Царица, к тебе послы от Соломона, царя Израильского, с поклоном несут дары его.

С почтительностью передали послы из Йерушалайма подарки щедрые от Соломона. Не прикасается царица. Молчит и ждёт.

— Из всех даров, что подарил тебе, царица, царь Соломон, есть самый ценный, непреходящий, вечный дар его любви.

И подают футляр из драгоценной слоновой кости. В футляре том в парче и шёлке завёрнут свиток искусно выделанной телячьей кожи. Открыла его царица Савская. И затуманила слеза изумруднейшие глаза, в которые не насмотрелся Соломон.

«О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна…»

* * *

— Всё получила ты от жизни, дитя моё, всего достигла. Нет женщины счастливее на свете, превознесённой так же, как царица Савская. Есть ли ещё, о чём тебе мечтать?

— Нет, няня. Всего достигла, но не счастлива. Но, пусть о том никто не знает, лишь ты одна.

— Ты на вершине богатства, славы, довольства и почёта.

— И я сижу на ней, как сова в пустыне, как филин на развалинах.

— Опасные то речи, дитя моё! Прогневаются боги, что ты так презреваешь их дары.

— Ах, няня! Ничто не может соединить меня с любимым, время — враг мой. Ибо прав он: краса истлеет, а мудрость вечна.