Они мчались, что было сил, едва успевая за длинноногим проводником. В голове Вилли билась паническая мысль: «Нам некуда бежать!»

И вдруг ему показалось, что нечто такое с ним уже было. Он увидел самого себя: как он бежит от чёрных фигур к своему другу — Френку Макконнэхи. Только было это совсем не здесь, а очень далеко отсюда — на другой стороне планеты, среди пышной зелени, в другое время, в другой жизни. А здесь пески, бесконечные пески. Как он устал! Когда кончится этот кошмар?

Он прямо на бегу попытался посчитать, сколько времени они уже находятся здесь. И не смог. Все дни словно слились в одну бесконечную пыльную ленту. Тот мир, в котором он некогда жил, вдруг потерял для него реальные очертания и стал похож на нечёткие чёрно-белые картинки в старой, пожелтевшей книге. И почудилось, что и не было у него никакой прошлой жизни — ему приснился его родной городок, приснился колледж, приснились и сокурсники. Нет ничего, кроме бесконечной, унылой пустыни. Кроме песка и осыпающихся стен древнего города. Это просто сон в послеполуденной жаре.

Вилли механически перебирал ногами. Он даже не заметил, что бег более не доставлял ему трудностей. Действительность скрылась за какой-то дымкой. Удивительно, как мало его касалось всё происходящее. Он вслушивался в свои новые ощущения и понял, что даже пить не хочет. Тело словно отделялось от него. Всё окружающее стало представляться иначе.

Вот лёгкий ветерок — как он хорош. И Вилли стал впитывать губами его неожиданную свежесть. Вот солнце — оно словно гладит его лицо руками. Пространство — словно продолжение множества откуда-то возникших ощущений.

— Чиатоннаа, чиатоннаа — ра! — неожиданно запел он, радуясь своему бегу.

— Что?! — Маркус от неожиданности даже начал спотыкаться.

Фальконе тоже остановился и зашатался — бег совершенно вымотал его.

— Что это с ним? — всё же сумел спросить Джед, хватая воздух пересохшим ртом.

Маркус предпочёл бы не отвечать на этот вопрос. Ему-то всё ясно: это Глаз поёт. Глаз Императора. Вилли послушно повторяет слова древнего скитальца, почуявшего скорую поживу. Он говорит: здравствуй, здравствуй, солнце!

Вилли очнулся.

— Где они?! — спросил он, испуганно оборачиваясь. — Почему мы встали?!

Враги прекратили преследование — они стояли цепью у насыпи, на которой возвышался город. Туземцы были неподвижны и только наблюдали за тремя беглецами.

— Что с нами будет? — Фальконе всё ещё задыхался, он без сил опустился на камни.

— Нас убьют? — Валентай последовал его примеру. Хоть немного передохнуть перед тем, как их погонят дальше в пустыню.

— Мне кажется, нас не убьют… — начал было Маркус и вдруг слабо вскрикнул.

Непонятно откуда прилетевший дротик пробил его гортань и вышел сзади. Проводник захрипел и начал медленно падать. Он царапал ослабевшими пальцами горло и пытался что-то проговорить губами, на которых запузырилась кровь.

Спутники его закричали и бросились к нему. Глаза Джока закатились. Тело дрогнуло, выгнулось дугой и тут же упало на землю. Маркус умер.

* * *

Кондор уже налил водой две трети канистры всё время порываясь закончить это дело и отправиться обратно, пока его не поймали на краже. Однако, дело шло уж больно медленно. Профессор нервничал, старательно собирая драгоценную воду из каждой чашки, но края их были слишком широки и оттого переливать приходилось очень осторожно. Кондор посматривал на вход, понимая, что именно оттуда должны появиться туземцы.

Слабый луч фонаря метался среди высоких конических колонн. Темнота подземелья угнетала, к тому же Кондор боялся упасть и уронить бесценную канистру.