— Я говорил, что смерти не боюсь?

— Я тебе не верю.

— Зря, королева.

И пронзил себя.

Вспыхнул и померк мрак. Голоса.

— Спящий, ты нарушил граничные условия, самый ход легенды. Ты остаёшься….

— Нет!!! — крикнул Ланселот. — Нет!!! Я не смогу!

Он зарыдал.

Боб очнулся во тьме пещеры, лёжа на камнях. Он сел и обхватил голову руками. Нет, никто и никогда не узнает, кем он был во сне! Никогда!!

Он содрогнулся, едва подавив рыдание.

— Что с тобой, Мелкович? Где я?

— Ты в пещере, Нэнси. Мы упали сюда. И выпили воды…

— Я помню. Что с тобой, Мелкович? Ты тоже видел сон? Кем был ты, Мелкович?

— Они сказали, я останусь…

— Я слышала: с лицом героя. Что за лицо? Дай-ка посмотрю… Что?! Ланселот?!! Я соблазняла Мелковича?!!! Боб, скотина, как ты мог?!!

— Прости, Джиневра, я не знал, я не….

— И кто отверг меня?! Боб Мелкович!

— Я не отверг. Я выбрал верность. Королю, стране. Тебе, Джиневра. Прости, Нэнси, я не твой герой.

— Сон выбросил меня! И всё из-за тебя! Зачем ты умер?!

«Мне кажется, я спас тебя», — печально подумал Ланселот.

Они горестно умолкли.

Маргарет и Аарон вздохнули и отвернулись.

Глава 16. Тарзан из племени обезьян

Они не могли отойти от тела Маркуса ещё долго, боясь прикоснуться к мертвецу. Джоку уже ничем нельзя помочь. Но, что теперь делать с его телом? Надо как-то похоронить его, а у беглецов не было с собой никаких инструментов.

Фальконе тяжело дышал и выглядел измождённым. А вот Вилли на удивление неплох. Пить, конечно, хотелось, но вполне терпимо.

— Кажется, нас оставили, — произнёс он, взглянув в сторону Стамуэна.

Преследователи в самом деле испарились, словно убийство своего собрата — это было всё, чего ради они предприняли погоню.

— Куда нам деться? — угнетённо спросил Фальконе. — Бежать в пустыню? Та же смерть, только медленная. Давай вернёмся в лагерь.

— Он был моим другом, — сказал Вилли.

— И он сказал, что нас не убьют, — продолжил Фальконе. — Выходит, Джок ошибся.

— Я должен похоронить его, — угрюмо ответил Валентай.

Что можно предпринять? Что вообще следует делать в их плачевном положении? Вилли заботится о погребении проводника, а сами они такие же мишени, как и бедный Маркус. Смерть подошла так близко, так иссушающе дышала им в лицо. Всё, что ни сделают они — всё бессмысленно. Но, не стоять же здесь и ждать — возле коченеющего трупа!

И оба медленно побрели в лагерь, со страхом ожидая получить дротиком в спину.

Лагерь был пуст. Пуст и разгромлен. Ветер трепал сорванный брезентовый навес. Содраны со своих каркасов разноцветные палатки, уныло хлопает дверью трейлер-лаборатория. Но, трупов нигде не видно. Может, товарищи сумели убежать в пустыню?

— Давай хоть поищем лопатки, — неуверенно предложил Вилли, понимая, как мало их теперь должна заботить гибель Маркуса.

— Я не могу…

Лицо Фальконе побелело, он тяжело дышал. Джед опустился на песок, весь в холодном поту. Казалось, вместе с дыханием из него утекает жизнь. Конец близок, и всё равно, где умирать — здесь или в пустыне. Она была везде, эта проклятая пустыня.

Вилли сел на землю рядом с другом. Похоже, он продержится дольше и ему придётся хоронить двоих.

Вкрадчивые шаги.