Вкрадчивые шаги. Перед глазами двух измученных людей возникла троица: старуха шаария и два аборигена за её спиной. Те держали какие-то примитивные сосуды. Это, кажется, большие выдолбленные тыквы.

Шаария заговорила и — странно! — Вилли понимал её.

— Вода, господин, вода!

Аборигены, не проявляя больше никакой враждебности, протянули Вилли оба сосуда. Всё это было совершенно необъяснимо. В душе Валентая скопилось тяжёлое чувство страха, гнева и безысходности. Он хотел знать, что произошло с Кондором, с пропавшими людьми, с товарищами их, которые только утром были с ними. Ему остро хотелось знать, что ждёт в результате их обоих. Вопросов было много, но вид тяжёлых сосудов с водой приковал к себе всё его внимание. Это отсрочка гибели. Это жизнь. И, если им удастся отыскать всх остальных, то есть надежда на спасение. Может быть, аборигены вправду разгневались лишь на Маркуса? Посчитали, что это он предал их?

Вилли торопливо влил Джеду в рот драгоценную воду под внимательным взглядом шаарии. Потом глотнул и сам хорошую порцию. Надо оставить ещё и остальным. Неужели, туземцы сжалились над ними?! Неужели, им позволят вырваться из страшных тисков пустыни?

Вода была тёплой, но свежей. Она явно была настояна на каких-то травах, что нисколько не портило её вкуса. И уже через минуту Вилли почувствовал прилив сил. Фальконе тоже пришёл в себя, у него даже заблестели глаза. Нормальный цвет лица вернулся к нему.

— Скажите, пожалуйста, — заговорил Вилли, обращаясь к старухе, — где наши товарищи? Где профессор?

— Она же тебя не понимает, — заметил Джед.

— Берите нужные вещи и уходите, — шаария указала на юго-восток. — Эта вода вам.

— Нам нужно похоронить Маркуса, — упрямо ответил Валентай.

— Чего она сказала? — поинтересовался Джед.

— Ты не найдёшь его, — снова заговорила старуха. — Уходите. К большим горам, где много воды и много людей. Только вы двое. Больше нет никого.

— Что произошло с профессором? — упрямо допытывался Вилли.

— Да как она тебе ответит, если она говорит по-туземному? — поразился Фальконе.

Старуха порылась в складках одежды и бережно достала маленькую каменную бутылочку, запечатанную фиолетовым воском. К бутылочке крепилась ременная петля.

— Когда больше не сможете идти, выпейте вот это, — произнесла она, словно не замечая всех вопросов к себе.

Повесила бутылочку на покосившийся шест, повернулась и в сопровождении своих телохранителей ушла обратно в город.

— Ну и что теперь нам делать? — снова заговорил Фальконе.

Они остались с двумя большими тыквенными сосудами в руках, множеством вопросов и полным отсутствием ответов. Воду бережно перелили в пустые пластиковые бутылки — получилось около четырёх литров. Маленькую бутылочку Вилли предусмотрительно повесил себе на шею, где уже висел маранатас. Не эта ли вещица сыграла свою непонятную роль в их спасении? Не потому ли их пощадили, что на шее Вилли висел этот туземный оберег?

Они всё-таки взяли лопатки и отправились, чтобы похоронить Маркуса. Но, к удивлению обоих, тело его исчезло. Лишь осталось немного крови на земле.

— Выходит, они сами хоронят своих мертвецов, — заметил Джед.

Тогда Вилли вспомнил, что говорил ему проводник: что все искатели додонов возвращаются под стены своего древнего города, чтобы их кости упокоились в сем неприютном месте.

Что делать им? Остаться и заняться поисками? Или пойти туда, где есть цивилизация и рассказать всё? Тогда сюда приедут люди и хотя бы отыщут тела погибших.

— Она велела уходить в сторону гор Ахаггара.