— А то как не слыхать! — Трофимыч включился в игру. — Профессор у нас если уж выдаст, то по полной. Да и чему удивляться? В его-то почтенном возрасте в таких вещах пора разбираться.

— Да ну вас, — надулся Иван Громов. — Мог бы и не отвечать, знал ведь, что вы все к шутке сведете.

— Разве плохо повеселиться перед долгой дорогой? — резонно заметил Трофимыч. — Вон Егор уже по мешкам глазами шарит, примеряется, с чего вперед начать. А так позубоскалили чуток, и на душе веселее.

Егор опустился на скамью, прикрученную к полу в центре вагона специально для почтальонов. Окинув взглядом горы посылок, загруженных Ленькой, он покачал головой. Ни о какой системе Ленька знать не знал, и винить его вроде как было не за что, но перспектива потратить лишний час на систематизацию почтовых отправлений не слишком радовала. Да еще это его решение подсадить в почтовый вагон, битком набитый ценностями, пусть и молодых, но все же мужиков. Теперь решение казалось ему ребяческим, совершенно не обдуманным, и это портило настроение. А ведь придется сказать об этом товарищам, и кто знает, как они отнесутся к его решению.

— Тут такое дело, — откашлявшись, начал Егор. — У нас попутчики организовались. Никто не против?

— Чего? Не понял, — протянул Трофимыч. — Ты, Егор, не мямли, объясни доходчиво.

— Да солдатики, дембеля, в компанию напросились, — нарочито беспечным тоном пояснил Егор. — От поезда отстали, вот и пришлось подсобить.

— К нам в вагон? — в один голос воскликнули Трофимыч и Иван Громов.

— Ну не в вагон-ресторан же, — пожал плечами Егор. — Да вы не переживайте, до Нерехты докатят и отвалят. На этом перегоне дозагрузки нет, так что все путем.

— Все путем? Все пу-тем!!! — выдохнул Трофимыч. — Ты что, Егор, совсем сбрендил? Да за такие штуки нам бошки поотрывают, если узнают!

— Это если узнают, — многозначительно протянул Егор. — Только мы ведь не собираемся никому докладывать.

— Вот это ты учудил, Егор, — Громов нервным жестом поправил очки. — Такого за тобой еще не водилось. И это тогда, когда вагон переполнен заграничными отправлениями.

— Брось, Профессор, нормально все будет. Подумаешь, большое дело, — Егор старался выглядеть спокойным и уверенным. — Ну не пешком ведь им идти?

— Да какое наше дело, пешком они пойдут или верхом на палочке? — прорычал Трофимыч. Он сильно рассердился, а когда он сердился, начинал брызгать слюной во все стороны. Вот и сейчас его беззубый рот искривила недовольная гримаса, и при каждом произнесенном слове оттуда вылетал фонтан брызг. — Ты, я вижу, решил в начальника поиграть?

— Не кипятись, Трофимыч, — Егор попытался урезонить старшего товарища. — В жизни всякое бывает. Мой племяш сейчас на Камчатке службу несет. Что, если и он на радостях все деньги пропьет и не на чем ему будет домой вернуться?

— Если пропьет, значит, дурень бестолковый, — отрезал Трофимыч. — И нечего его жалеть. Пусть прежде головой думает.

— Ну, хватит, — оборвал Вырикова Егор.