План выглядел простым до неприличия. Приехать в деревню, по наводке Воеводина найти дом, блокировать въезды и выезды из района, окружить дом силами двух опергрупп, предварительно определив наличие скрытых подходов, запасных входов и выходов из дома, наличие соседей и оценить риск для гражданских лиц, на случай, если преступники применят оружие. Эта часть плана вызывала опасения. Все присутствующие знали, что преступники, которых они собираются задержать, пускают в ход оружие, не задумываясь. Уменьшить риск не представлялось возможным, кроме как запланировать проведение операции на ночное время, когда случайные прохожие и соседи не попадут под внезапный огонь.

К восьми часам вечера поступила информация от майора Проничкина. Со своей задачей он справился на «отлично», предоставив оперативникам всю подноготную на вора-рецидивиста по кличке Хромой. Здесь следователь, как говорится, попал в яблочко. Ознакомив опергруппу с материалами из личного дела Хромого, следователь Супонев, прихватив Абрамцева, отправился на доклад к подполковнику Семипалову.

Глава 8

— Что?! Что ты сделал? Смотри на меня, когда я с тобой говорю! Слышишь меня? Подними свою чертову башку!

Усилием воли Артем поднял голову и посмотрел Деду в глаза. И ужаснулся тому, что в них увидел. Чистая, неприкрытая ярость, вот что читалось во взгляде Деда. И виноват в этом он, Артем Юрченко. Нет, неверно, виноват паскудник Толстый. Это он ляпнул своим поганым языком то, о чем они договаривались молчать. И как теперь выглядит Артем в глазах вора, живущего «по понятиям»? Конечно, он не ссучился, не пошел на союз с ментами и не обокрал общак, но все равно по-крупному подставил корешей. Сейчас он это понимал и не винил Деда за наезд. Он это заслужил, да вот только помирать за свой «косяк» не собирался. Ему придется блефовать. Если хочет жить — придется.

— Твоя предъява обоснованна, — глядя глаза в глаза, спокойно произнес Артем. — Я налажал. Надо было перетерпеть, но не смог. Тому есть причина. Вспомни, я впервые замочил фраера. Может, для тебя это не событие, но так уж вышло, я на такое не подписывался, вот и налажал.

— Думаешь, твой треп меня разжалобит? Я за пацанвой сопли никогда не подтирал и начинать не стану. Ты нас подставил, и знаешь, что за это полагается.

Дед продолжал сверкать глазами, но Артем почувствовал в голосе чуть более спокойные нотки. Его уловка сработала, и он мысленно поздравил себя с верно разыгранной картой. А еще он знал, что нужен Деду для того, чтобы провернуть новое дельце. Толстый ни на что не годился, даже на стреме стоять. Он рассеян, туп как пробка и к тому же слишком любит баб, а от баб, как известно, одни беды. Таково мнение Деда, и Артем был склонен с ним согласиться.

Утром, после перекуса, они занялись разработкой нового плана. Работа увлекла Артема, он даже про похмелье забыл. В два часа дня Дед заявил, что пора покемарить, они разошлись по комнатам и проспали до девяти вечера. Как всегда, Толстый проснулся первым и готовил на кухне жрачку. Через полчаса к нему присоединился Артем, а потом подтянулся и Дед. Они чистили картошку, отдельно в кастрюле варили курицу, украденную Толстым у тетки с соседней улицы. Вечер протекал мирно, пока Толстый не сболтнул лишнего. Речь зашла про развлечения. Дед вдруг запел о том, чем займется после того, как срубит бабки на «ленинградском деле». Приземленные мечты: знойная баба, фляга самогона, теплый пляж в Крыму и жрачка от пуза. Толстый возьми и ляпни, что, мол, Артему для этого не нужно ехать в Крым, судя по состоянию, ему вчера в Москве жарче, чем на юге, встречу устроили.

Тут все и началось! Дед хорошенько надавил на Толстого, и тот рассказал про Артема. Юрченко даже подготовиться к отпору не успел, как на него наехал Дед. Он злился на Толстого за подставу, злился на себя за глупость, но больше всего он злился на Деда.