|
Можно родиться здесь и прожить всю жизнь бок о бок с одними и теми же людьми, но так и не стать никогда для них своим. Ноэла приняли. Не потому, что его сюда назначили, а потому, что ему не наплевать. А вот что касается вас с другом… — она сделала еще глоток, — то мы ведь для вас просто очередное задание. — Не совсем так… — попробовал возразить Ивен. — Люди вообще не знают, зачем вы приехали, — проговорила Мэлл с напором, глядя прямо ему в глаза. — Да? Я думал, что всем это известно, — искренне удивился Ивен. — Исчезновения… — Ах, да. Но многие здесь не уверены, что расследование не выльется потом во что-нибудь другое, более общее… Ну, скажем так, у нас много людей, занимающихся распределением участков, и… — Извиняюсь, легальным распределением? Она кивнула и откинула назад свои красивые длинные волосы. Ивен заметил, что она очень часто это делала, даже когда они ей и не мешали. — Вполне легальным. — Ивену показалось, что Мэлл посмеивается над его акцентом. — Вообще, люди, прилетевшие сюда на своих маленьких кораблях, чтобы жить, ведут свои разного рода нехитрые, маленькие дела и очень не хотят, чтобы кто-либо в них вмешивался. Понимаете? Здесь никто не жаждет изменения существующего положения вещей. А вы, даже идя по коридорам, наводите ужас на прохожих… Ивен вздохнул и надолго приложился к своему стакану. — Но я ведь не особенно-то и заинтересован что-либо здесь менять. Да и те, кто нас сюда прислал, платят нам за то, чтобы мы занимались одним делом — выполнением своего задания, а не разными там… мелочами… — Он чувствовал, что готов оправдываться. — Слишком мало денег! — На проживание в гостинице, однако, хватает, — с издевкой сказала Мэлл. — А-а, у того жулика. — Ивен поморщился. — Как только ему не стыдно сдавать комнаты в таком состоянии? — А вы что тут ожидали? Отель «Хилтон» и серебряные подносы? Ивен начинал злиться. — Леди, — начал он, — я прожил пять месяцев на станции Хайлайт, где заплаты на потолках были еще страшнее, чем здесь, и если воду давали хотя бы пару раз в месяц, то это воспринималось как царская щедрость. Но зато уж если давали, то она шла кристально чистая и тебе не приходилось полдня возиться с сантехникой, вытаскивая из кранов всякую гадость! — Он отпил из своего стакана этой отвратительной водки, чтобы успокоиться, но его раздражение только переключилось, как говорится, с воды на водку. Ивену показалось, что у него во рту перегнившая с грязью картофельная жижа. — Тьфу! Хозяин гостиницы просто ворюга! Но я его не арестую… У меня здесь другие дела. — Ты уже говорил, — сказала Мэлл и задумалась. — Вам надо дать шанс проявить себя и хорошо зарекомендовать в глазах публики… — Надо же, какие вы, оказывается, снисходительные! — пошутил Ивен. — Ох! — Мэлл откинулась на спинку стула и засмеялась. — Ну теперь, надеюсь, мы квиты? — Ладно. — Он улыбнулся. — Так вы, мадам, так и не сказали, почему же вы вмешались? — Решайте сами. Жалость? Любопытство? Минутная потеря рассудка? — Наверное, все-таки из-за любопытства, — предположил Ивен. — А, кстати, у вас очень интересная техника, — сказала Мэлл. — Но бьете вы слишком уж высоко. Я бью пониже. — Да? Это любопытно. Но мне бы не хотелось, чтобы еще раз пришлось нам демонстрировать нашу технику. Вы же знаете правило: один полицейский, одна драка… — Но вас же двое… — Так уже и было две драки. |
