|
Глаза ее были молодыми, почти озорными. Что еще надо? — Твой механик скоро подойдет, — сказала Сесил, беря свой стакан. — Извини за задержку, но трудно найти здесь механика, который бы взялся, во-первых, и опытного, какой тебе нужен, во-вторых. — Ничего страшного, — Джосс отпил из своего стакана. — Какой-то странный этот джин… — заметил он. — Это экстракт можжевельника. Он синтетический. Мы не можем выращивать можжевельник здесь. Джосс пожал плечами: — Мне все равно, главное — вы выращиваете свиней, — он потянулся за тарелкой со свиными хвостиками. Сесил удивленно, но с одобрением посмотрела на него. — А откуда ты знаешь, что мы выращиваем свиней? — Простое исследование, мадам. Импортировать сравнительно бедную протеинами пищу дорого. А раз у вас есть ушки и хвостики, значит, у вас свои свиньи. И они такие вкусные. — Джосс вытащил один хвостик и с хрустом перекусил его. — Кроме того, я проходил возле купола, где их выращивают. Их кормят молоком, с которого процессор снимает сливки. Разумно! — Один из моих внуков делает сыр, другой выращивает зерновые, которыми мы кормим коров. Десять процентов от наших доходов мы тратим на еду. — Да, я знаю, я был в компьютерном центре сегодня. Сесил подняла брови. — А я-то думала, что за передача протоколов такая! — Ты заметила? — спросил Джосс, улыбаясь. Ему действительно это было интересно. — Да, около трех часов назад. Как только чей-либо компьютер принимает информацию с нашего, это сразу видно. — Не думаю, — возразил Джосс. — Но я был удивлен, насколько легко влезть в ваш банк данных! Кстати, какая информация хранится в твоем центре? Сесил засмеялась. — Да вся. Ты думаешь, у нас есть на все отдельные компьютеры? Нет. Зато если что-нибудь случится, то легче будет починить. У нас как раз была поломка, когда вы прилетели. И чуть из-за этого не разбились в лепешку. Вам нужно было раньше сообщить. — Мы хотели сделать сюрприз. Ну да ладно, не будем об этом. Несколько минут они шли молча. Наконец Джосс спросил: — Что мне хотелось бы знать: кто может прослушивать связь между нашим кораблем и вашим центром в ангаре? Сесил удивленно взглянула на него. — Да кто угодно! Кто настроится на нужную частоту. У людей здесь все передатчики старые, дешевые, и мы должны их слышать. Джосс кивнул. — Понятно, — сказал он, раздумывая. — Сесил, ты хранишь записи ежедневных передач? — Да, три месяца, — ответила она. — Так положено. Хотя никто про них ни разу не спрашивал за пятнадцать лет, пока я работаю. — Значит, ты записываешь переговоры кораблей с центром. А связь корабля с кораблем? — Если на частоте станции, то да. — А связь в скафандрах? — Дорогой полицейский… В скафандрах от 18 до 20 различных каналов! Люди сейчас всегда хитрят с частотой, стараются, чтобы их никто не подслушал. У каждого в скафандре — рация, и они болтают друг с другом днями. Тут никак не запишешь… Джосс вздохнул. Этого он и боялся. Его компьютер тоже не мог с этим справиться. — А вы где-нибудь отмечаете, когда люди выходят в скафандрах? Сесил грустно покачала головой. — Джосс, — сказала она, — у нас не тот уровень организации. Если бы ты думал о нас, как о Юконе во времена золотой лихорадки или какой-нибудь Монголии, ты был бы прав. Из мира нам посылают немного денег и готовых продуктов, мы же отсылаем им сырье. |
