— Ваше императорское величество, — Ростопчин дождался паузы и решился сказать. — Муртазу Кули-хана уже направили как две недели тому. Он должен уже вступать на престол, после гибели Ага Мухаммед-хана, в Иране нет иного представителя династии Коджара.

Павел вновь встал со стула и подошел к окну, резко повернулся и изобразил широкую улыбку.

— Вот и хорошо! — сказал император, но вновь посмурнел. — Республиканцы взяли Турин, Милан, австрийцы, при численном перевесе отступают. Вот почему я говорю об изменениях в армии. Число войско — ничто, наипервейшее это выучка и снабжение армии.

Собравшиеся промолчали. Тут Павел Петрович сам себе противоречил, так как называл ранее французов необученной кучкой разбойников, которые обязательно должны были проиграть австрийцам. Теперь, когда некий Наполеон Бонапарт после череды мелких поражений, крушит австрийские войска, а североитальянские города с превеликим удовольствием вводят республиканские формы правления под протекторатом Франции, Австрия, как и Великобритания обязательно начнут просить Россию деятельно включаться в борьбу с революцией.

— Оттягивайте всякое вмешательство России! — потребовал император, все еще надеясь на то, что тайная миссия посла в Берлине, Никиты Ивановича Панина, по заключению договоренностей с Францией будет удачной. — Нам нужно перестроить армию!

Сказав это с угрюмым видом, лицо монарха резко просияло, курносый нос задрался кверху, глаза заискрились. Сейчас император явит свою волю, то, что считает главным на сегодняшний момент. Ни война с персами, ни дела в Северной Италии, тем более, конечно же, Сперанский, ничто не было столь важным для государя, чем вопрос, который он собирался озвучить.

— Ныне уже не тайна, что ко мне приходили рыцари ордена Мальтийского. Боятся они, пусть рыцарю слово «страх» и не ведомо, что революционные французские разбойники или англичане высадятся на сей остров и станет он под гнетом тирании, — с огнем в глазах вещал Павел.

Установилась пауза. Павел смотрел на всех собравшихся и ждал от них такой же восторженной реакции. Как же, сами госпитальеры, славные рыцари, просят Россию о помощи и готовы стать даже частью России! Только бы сохранилось все имущество ордена. К большому разочарованию императора, собравшиеся не разделяли его воодушевления.

Для Мальтийского ордена сложилась престранная ситуация с главными их земельными владениями на материке. Всюду у мальтийцев забирали земли, но в Польше Мальтийский орден имел огромные поместья, точнее, большей частью на территории Белой Руси. Теперь эти земли под юрисдикцией Российской империи. Так что уже по этой причине обращение к Павлу Петровичу, русскому императору, не случайно.

Мальтийцы хотели либо серьезнейшей компенсации за потери территорий в Речи Посполитой или же дозволения и дальше заниматься хозяйственной деятельностью в этих латифундиях под Гродно, Лидой, Сморгонью и иных белорусских городах и местечках. Хотя мальтийцы там всерьез и не занимались сельским хозяйством, а сдавали свои угодья в аренду. Только что состоялся Третий Раздел Речи Посполитой и все земли Белой Руси и большей части Литвы стали русскими. Так что мальтийцы лишались существенной прибыли, особенно это было чувствительно на фоне внешнеполитических неудач Ордена за последние пятьдесят лет.

Была и иная причина того, что представители последнего рыцарского Ордена обратились к русскому императору за помощью. Павел Петрович был единственным из европейских монархов, кто вообще всерьез выслушал мальтийцев.

В Англии представителям ордена даже было отказано в разговоре. Великобритания считает, что мальтийцы, почти что не имея силы, вовсе не имеют права разговаривать с великими державами на равных.