- Борис Алексеевич, так распорядился император, а значит имеет на то причину, - пояснил Андрей Андреевич, - не будем гадать.

Действительно, нет смысла возражать, когда распоряжение сверху приходит.

Нет в жизни спокойствия, когда оно очень нужно. Клятая Франция спутала карты всей Европе. Рядовых лягушатников тоже можно понять, особенно после трёх лет подряд неурожая. Король-груша, он же Луи-Филипп Первый, когда-то отдал страну в руки банкиров и теперь удивлялся "чем же народ недоволен?" Французская перестройка и ускорение (в стиле Горбачёва) принесли простым людям проблемы, поэтому 1848-ой год начался с массового недовольства. Пока русские праздновали, многие европейцы начали раскачивать троны своих властителей.

Именно поэтому никто не обратил особого внимания на заметку о том, что двое итальянских химиков из Флоренции "выделили вещество, способное противостоять образованию гнили в человеческом теле". Теперь они вели разработку технологии получения вещества химическим путём, потому что снадобье из кукурузной плесени не удаётся изготавливать в массовом порядке. Заодно, стали исследовать и другие плесени, надеясь найти более эффективный вариант. Всё-таки это маловато, когда лекарство помогает лишь одной трети больных.

Олег стоял на перепутье: или дождаться марта, чтобы поучаствовать в стрельбах на своём корабле, или всё-таки вернуться в Старково, дабы отметить свой девятнадцатый день рождения подальше от суеты. Тракторёнка пока в поместье не брали из-за гигантских размеров и множества недоработок. Да и толку с него, если из тонны полезного груза он везёт большую часть в виде угля для самого себя. Чего уж говорить о том, что после прохождения из Петербурга в Старково останется добротная колея на память о научно-технической поспешайке. Даже подшипников никто не создал, хотя Старко несколько сотен рублей под это дело раздал.

- И чем же во Франции волнения закончатся, господа, как вы думаете? - завёл разговор Альберт Юнгвальт.

- Как всегда, ничем хорошим, - высказал своё мнение Полянский, - как бы наши не подняли голову, реагируя на это.

Поляк был верен русскому царю, но переживал за земляков, которые могут поддаться на провокацию. Тем более, что в Венгрии тоже начиналась активная суета. Что ни говори, но недовольства расползались по разным странам и явно будут давиться войсками. В конце января дивизия генерала Панютина получила распоряжение предислоцироваться в сторону Варшавы. Из-за этого Олег поручил юристу заняться согласованиями с военным ведомством и оформлением нужных документов на создание добровольческого отряда. Барон Юнгвальт и князь Полянский согласились помочь по своим каналам, а Легостаев даже имел личную беседу с Панютиным на эту тему. Всё-таки дивизии будет не лишним добровольческий отряд, если придётся ввязаться в какой-нибудь из потенциальных конфликтов в Польше, Богемии или Венгрии.

На самом верху один русский монарх уже потирал руки в предвкушении возможности сменить власть в Вене. Если мадьяры поднимутся, то австрийцам просто не хватит имеющейся кадровой армии, чтобы защитить самих себя. А если Фердинанд заупрямится, то всегда можно помочь венграм и всё равно сменить власть. Русская армия фактически была приговорена к участию в конфликте, даже манёвры этого года перенесли на май.

Прощальный раут в особняке Легостаева прошёл торжественно и трогательно. Алексей Андреевич прощался с любимой и надеялся побыстрее вернуться, чтобы справить свадьбу. Вацлав Янович, хоть и был растерян от перспективы сложить голову, но держался бодрячком, а Артурчик уже победил всех и вся, причём с каждым глотком шампанского делал это эффективнее и увереннее. Ещё немного и покорив Вену он поведёт своих доблестных артиллеристов на Париж.

- Олег, а ты что планируешь в этом году? - поинтересовался Борис Алексеевич.

- Надеюсь на мир во всём мире. Так хочется на новом корабле куда-нибудь сплавать, подальше и поинтереснее.