Повернувшись к окну, она изобразила, что вытирает пыль с подоконника. Обход с профессором не заставил себя долго ждать. Группа врачей шумно вошла в палату.

Лялька напряглась, старательно делая вид, что продолжает убираться. Она была вся внимание, но терминология, на которой профессору докладывали о состоянии лежачих пациентов, не поддавалась ее разумению.

Передвигаясь от койки к койке, врачи дошли до Светланы. Скороговоркой сообщив о ее состоянии, женщина-врач заверила, что мама идет на поправку и скоро ее переведут в палату для выздоравливающих. При упоминании о диагнозе она повторила несколько раз «пограничное состояние». Лялька предположила, что мама находится как бы на границе психического заболевания.

— Я с вами не согласен, коллега, — вдруг услышала Лялька знакомый скрипучий голос, от которого вздрогнула. — У больной махровая шизофрения в стадии… — последнее слово Лялька не разобрала. — Я назначил ей курс лечения пирамидолом и настаиваю на продолжении.

— Но он может вызвать шок и необратимые последствия у такой больной. Она очень слаба, — робко возразил все тот же женский голос.

Резко повернувшись, Лялька увидела в толпе медиков ненавистные рыбьи глаза Крючкова. Обличье профессора вновь делало его неузнаваемым. Гладкая, подтянутая после пластики кожа и прямой нос чуть напомнили Ляльке разодетого артиста, но на месте длинных завитых волос светился совершенно лысый череп, диссонируя с голубыми шапочками врачей. К тому же «американец» прихрамывал на одну ногу. Лялька вспомнила хромого, преследующего ее с Ватсоном в метро.

Времени на размышления не было, поэтому Лялька, словно кошка, с воплем: «Ловите убийцу и бандита!» — бросилась на Крючкова. Врачи оторопело уставились на минутную потасовку.

Профессор был ниже Ляльки почти на полголовы. Физически крепким его назвать было нельзя, но одним движением руки он сбросил с себя девушку, и Лялька буквально рухнула на пол.

— Что у вас тут за порядки? — спокойно отреагировал профессор. — Буйных без присмотра оставляете?

— Действительно, — сокрушенно всматриваясь в Лялькино лицо и пытаясь узнать пациентку, удивилась женщина-врач, — где-то халат стащила…

— Вколите ей что-нибудь поэффективнее и привяжите к койке, — бросил профессор на ходу. Я попозже ею займусь.

Два здоровенных санитара выросли как из-под земли и скрутили девушке руки.

Лялька, извиваясь, кричала, чтобы срочно вызвали милицию, уверяла, что это вовсе не профессор, а глава преступной группировки и что он охотится за ней.

— Конечно-конечно, — успокаивали ее.

— Я к маме пришла, к Сне-жи-ной, — последнее, что простонала Лялька, когда медсестра делала ей укол.

Тяжело разомкнув веки, Лялька увидела двух молодых медиков и вспомнила, что с ней произошло.

— Хорошая девочка, — глядя на нее мечтательно, рассуждал один.

— Только отмороженная, — предостерег другой, — я видел, как она на профессора бросилась, так что держись от нее подальше.

— Только я не люблю, когда у девчонок круги под глазами и такие отеки на лице, — не обращая внимания на заявление коллеги, продолжил первый.

— Это еще не отеки, после таких лошадиных доз, как ей вкатили, она прекрасно выглядит, — заметил тот, что обозвал Ляльку отмороженной.

— Зато двое суток уже спит, нам забот меньше, — возразил первый и продолжил: — Этот американец что-то круто за нее взялся.