— Душа твоего ребенка никогда не простит тебя, — медленно выговаривая слова, девушка вытерла кровь с губ и отступила к дверям.

— Что, она уже умерла? — очнулась наконец Клавдия. — Ну, я вам всем сейчас устрою! — И, отпихнув девушку, бандитка понеслась к клубу.

17

Трехлитровую бутылку «Смирновской» с насосиком Ляльке тащить было несподручно. Вынув из шикарной коробки, она попробовала запихнуть ее в полиэтиленовый пакет. Не вмещаясь ни вдоль, ни поперек, бутылка предательски высовывала свою длинную шею-горлышко.

Наконец девушка догадалась: кожаный рюкзачок для этого в самый раз! Жалко, конечно, в нем такую бандуру таскать, но ничего не поделаешь!

Этот рюкзачок ей подарил Виталий, когда они отдыхали в Португалии и ездили на экскурсию в Лиссабон. В кожгалантерейном бутике Лялька просто присохла к улетной вещице — глаз не могла оторвать. Пик моды на рюкзачки конечно уже пролетел, но Ляльке даже тряпичного не удалось поносить, поэтому все равно очень хотелось.

Холодная бутылка больно била по спине. «Черт, — морщилась от ноши Лялька, — будто глыбу льда на закорках тащу. Видно, в палатке всю ночь отопление не работало. Хорошо, что от метро до проклятого подъезда недолго шлепать!»

— Привет, — беззаботно бросила она знакомому охраннику, входя в известный дом.

— Ты опять спозаранку, — зевнул здоровенный детина, — все еще спят!

Но Лялька, не удостоив его ответом, уже шмыгнула в лифт.

Дверь ненавистной квартиры долго не открывали.

Наконец заспанная физиономия гориллы появилась в дверном просвете.

— Я Олегу документы принесла, — через цепочку показывая еще одну пустую дискету, важно сообщила девушка, — отрывай!

— Его нет, — распахивая дверь, промычал горилла.

— Подождем, — заявила Лялька, нахально проходя в комнату. — Выпить хочешь? — Не давая бугаю опомниться, Лялька вытащила из рюкзачка соблазнительный презент.

— О!!! — взвыл от радости мохнатый тип. — Я сейчас закуску принесу, — и исчез в кухне.

Лялька, расстелив на полу газету, достала два пластиковых стаканчика. Снотворное плохо растворялось. Нервничая, Лялька размешивала растолченные таблетки прямо пальцами. Затем, понюхав водку, удостоверилась, что та ничем не пахнет.

Скрестив по-турецки ноги, она уселась на полу и водрузила посредине импровизированного стола бутылку-завлекапку.

— Где ты там! — крикнула она пропавшему типу.

Вернувшись, тот притащил соленые огурцы и хлеб.

Не присматриваясь к стакану, тип залпом выпил его и, налив снова, торжественно произнес:

— А теперь за упокой!

— Кто преставился? — не скрывая злости, поинтересовалась девушка.

— Дочь моя. — Он сглотнул пьяную слезу. — Клавкина и моя, Юрия Пилюгина. — Он ударил себя в мохнатую грудь.

— А, значит, тебя Юриком звать? — протянула Лялька.

— Давай познакомимся! — Он пьянел, но снотворное и не думало действовать.

«Таким, как он, в ветеринарной аптеке для слонов или жеребцов нужно покупать», — промелькнуло в голове у Ляльки, но она, не сдаваясь, продолжала трапезу. Юрик отпил изрядную часть трехлитровой «Смирновской» и, несмотря на смерть дочери, развеселился. Он даже стал протягивать свои грязные лапы к Ляльке.

— Погоди, еще успеем, — пообещала девушка в надежде вытянуть хоть какую-нибудь информацию из пьяной головы Юрика.