Серый костюм непроизвольно отер дорогим батистовьм платком выступивший на лбу пот, скомкал кружевную ткань и, сунув платок в карман пиджака, проследовал за своей провожатой. Звуки их шагов полностью поглощал толстый ковер темно-багрового оттенка, которым был выстлан пол коридора.

Двое шли мимо череды массивных дверей из мореного дуба с золотой инкрустацией, на которых, как ни странно, не было видно ни одного номера. На стены, выложенные черной мраморной плиткой, ложились призрачные отблески газовых фонарей, расположенных через равные интервалы. Клиент уже начал обеспокоенно поглядывать на маячившую перед ним безмолвную фигуру, когда та вдруг остановилась и, подняв руку, все так же молча указала на одну из дверей, по виду ничем не отличавшуюся от прочих. От неожиданности человек в сером пиджаке не успел сбавить шаг и уткнулся носом в пахнущее пластмассой латексовое одеяние. Отпрянув, он невольно выругался себе под нос, а потом, спохватившись, извинился. Но его провожатая – впрочем, в этом заведении с тем же успехом в одежду монахини мог обрядиться и какой-нибудь трансвестит – уже развернулась и отправилась обратно.

Человек замер перед дверью, положив ладонь на ручку – округлую, литую, холодную на ощупь. Его сердце билось в груди, словно паровой молот, дыхание стало частым и поверхностным. Время будто остановилось, а потом сорвалось в галоп.

Он резко надавил ручку вниз и, толкнув массивную дверь, окунулся в вязкую темноту за ней.

В точке пересечения лучей – бледное, усеянное тысячью бисеринок пота лицо девушки, до крови закусившей тонкие губы. Чуть-чуть ржавых веснушек и ужас в расширившихся глазах.

Человек, стиснув зубы, закрыл за собой дверь.

Затем он начал срывать с себя одежду, ничуть не заботясь о таких мелочах, как застегнутые пуговицы. У него было мускулистое, атлетическое тело – результат регулярных занятий в фитнесс-зале. Модная татуировка на левом плече – черные линии, сплетающиеся в причудливый орнамент, покрывали бицепс до самого локтя.

Сейчас это сильное тело плейбоя тряслось в ознобе предвкушения.

Девушка закричала. Ее вопль подхватили скрипки. Рубиновые лучи, словно кинжалы, располосовали худое тело, выхватывая из темноты то впалый живот, то небольшие груди, розовые соски которых сморщились от холода.

Ноздри смотревшего на нее человека хищно раздулись, крылья носа практически вывернулись наружу. Он вскинул голову к стеклянному потолку, внутри которого в такт музыке метались причудливые тени, и впился ногтями обеих рук себе в грудь. Так, что почти сразу же выступила кровь.

Потом он шагнул к ней.

Оковы, которыми ее приковали к стене, имели весьма древний вид. Можно было не сомневаться, что аксессуары выкупили или попросту украли в каком-нибудь из музеев.

Руки и ноги девушки были разведены в стороны, и она висела в оковах, вздернутая над полом. Лучи скрытых лазеров продолжали плясать по ее телу – теперь к рубиновым добавился изумрудный.

Человек, пошатываясь, словно пьяный, подошел к ней и, встав напротив, впился взглядом в ее лицо. Девушка зажмурилась и отвернулась, прижавшись щекой к холодной и влажной поверхности стены, покрытой настоящим диким камнем.

Он продолжал стоять, будто бы ожидая чего-то. Девушка колотилась от страха У нее не было сил даже на то, чтобы закричать.

Когда Вагнер уступил Стравинскому, человек коротко, без замаха ударил ее по лицу. Девушка уронила голову на грудь, но он тут же схватил ее пальцами, словно клещами, за подбородок и прошептал ей прямо в ухо, прикрытое спутанными русыми волосами – Меня зовут Марк, сука…

Человек был полностью обнажен. Его член был покрыт кровью девушки Внутренние стороны ее бедер были запачканы красным Туша не солгал ему, и она действительно оказалась нетронутой. Марк уже овладел ею несколько раз, однако оставалось самое главное.