Братья жили душа в душу. Вместе вели дела, вместе развлекались, вместе охотились, вместе гуляли. Тем не менее у каждого было по несколько часов личного досуга в неделю. Нисс в это время гулял с девушками – всегда с разными, он не хотел постоянства и не созрел ещё для женитьбы. Осс чаще всего оставался дома, закрывался в библиотеке и читал.

Но как-то раз Нисс сказал Оссу, что не вернётся до завтра – он хотел провести ночь в городе, у очередной девушки. Он так делал время от времени, хотя чаще приводил девушек к себе – всё-таки у братьев был огромный дом, а Нисс любил похвастаться. Свидание сорвалось – когда Нисс приехал к дому девушки, оказалось, что она заболела и не может никуда пойти. Он подарил ей цветы, сходил в ближайшую лавку за продуктами, пожелал выздоровления и отправился домой. Но в библиотеке он Осса не застал, да и вообще в доме брата не было. Нисс пошёл на скотобойню, и кто-то из рабочих сказал, что видел, как Осс шёл к складу-сеновалу, пристроенному позади здания. Нисс направился туда.

Дверь была заперта изнутри, но Нисс знал, что можно подняться через второй этаж, несколько досок там сдвигались в сторону. Он приставил лестницу и поднялся. То, что он увидел, его ужаснуло. К трём опорным столбам деревянного сооружения были привязаны дети, три мальчика. С первого взгляда Нисс не узнал ни одного, видимо, не местные, хотя, возможно, их не смогли опознать бы и родители. Дети были обнажены и окровавлены. Головы левого и центрального мальчишек свешивались вниз, по-видимому, они были уже мертвы. А рядом с правым Нисс увидел брата, и то, что делал брат, не поддавалось описанию.

Нисс не стал ничего говорить, не стал останавливать Осса. Он тихо выбрался с сеновала, отправился в подсобный сарай и принёс оттуда канистру с керосином. Он облил керосином внешние стены склада, а потом забрался на второй этаж и сбросил открытую канистру вниз. Осс, конечно, это заметил, но Нисс уже спрыгнул вниз и чиркнул огнивом. Деревянное здание занялось мгновенно, а ещё несколькими секундами позже вспыхнуло сено. Рабочие в панике убегали со скотобойни, кто-то тащил бесполезные вёдра с водой, а Нисс стоял и смотрел, как горит склад, внутри которого навсегда должен был остаться его брат и следы его чудовищного преступления. Нисс хотел двух вещей: наказать убийцу и защитить доброе имя семьи. Только брат имеет право покарать брата, и никто посторонний не должен о том знать. Глядя на огонь, он уже выдумал легенду об игравших на сеновале детях и героическом Оссе, который пытался их спасти из пламени.

Чего Нисс не ждал, так это того, что Осс выберется, да ещё и с ребёнком на руках. Осс пылал – горела его одежда, горели его волосы, но он сумел распахнуть прогорающую дверь и выйти наружу. Будь Нисс один, он бы довершил дело, но он не мог сделать этого при рабочих, и те сбили с Осса и ребёнка огонь, уложили их на траву поодаль.

Осса положили в дальней комнате дома. Каждый день к нему приходил врач, каждый день над ним хлопотали две сиделки, меняя повязки на обожжённой коже. Несколько недель Осс был на грани жизни и смерти, но постепенно начал выздоравливать.