– Ты хочешь коснуться, – сказал Шимон.

– Да.

– И что будет? Только не отвечай «я не знаю». У тебя же есть предположения.

– Есть, – кивнул Проводник. – Я стану сверхчеловеком. Обрету доселе невиданные способности. Например, превращать в Стекло всё, чего коснусь. Или смогу растворять Стекло, плавить его. Что-то такое. А может – просто умру.

– Превращать в Стекло всё, чего коснёшься, – это плохая способность.

Проводник усмехнулся.

– Это да. Жил-был однажды царь, который услужил богу и получил в подарок способность превращать всё, к чему прикоснётся, в золото. Сперва он радовался, но потом обнаружил, что не может есть, поскольку еда, которую он берёт, тоже становится золотой. А потом он случайно коснулся своей дочери, и она превратилась в золотую статую.

– Я слышал другую версию, – сказал Энди. – В ней он не успел коснуться дочери, но сразу после неудачного обеда побежал к богу, чтобы тот забрал его дар, и тот предложил ему искупаться в реке. Царь искупался и снова стал обычным человеком, а река с той поры несёт в себе частички золота.

– А ещё есть вариант, – добавил Шимон, – в котором он побежал к богу, но тот сказал: раз уже получил дар, так и пользуйся им, сам попросил. И царь скитался несколько дней, обращая в золото всё подряд, пока не умер от голода. До сих пор в лесах находят золотые деревья, а однажды нашли золотого волка.

– Или так, – сказал Фил. – Бог отказал ему, и он сел на берегу реки, чтобы ничего не касаться и никому не причинить вреда, и просидел там три дня и три ночи, а потом умер и сам стал золотой статуей.

– Или, – продолжил Яшка, – его дочь вышла на берег, и увидела сидящего в печали отца, и обняла его – и превратилась в золото.

– Но бог смилостивился над ней, – добавил Цифра. – Царь-то был ему безразличен, бог не любил алчность, но девушка была ни в чём не виновата, и он расколдовал её, снова сделав живой.

Я тоже внёс свою лепту:

– Но уже после смерти царя, потому что он хотел, чтобы царь в полной мере осознал свою ошибку и был наказан. Царь умер в полной уверенности, что его дочь мертва и что он сам убил её.

– Она всё равно погибла, – сказал Близнец. – Все хорошие в конце погибают, иначе история не имеет морали, ничему не учит.

– А чему учит твоя история, Близнец? – спросил Проводник.

– Какая история?

– Которую ты так нам и не рассказал.

– У меня нет истории. Я просто жил, просто работал.

– У тебя был брат.

– Да. Он погиб во время пожара на отцовской скотобойне. После этого я уже не мог там работать и ушёл странствовать. И встретил тебя.

Проводник опустил голову. А потом посмотрел на Бабу – именно на Бабу, а не на Близнеца.

– А как же девочка по имени Луисса? Помнишь такую?

Баба тоже поднял голову. Он помнил.

– Нет, – ответил Близнец.

– Как же девочка по имени Луисса, которую привезли с севера? Её собирались продать в качестве прислуги, но она окончила свой путь в подвале твоего особняка. Помнишь?

Баба чуть подался вперёд.

– Я не знаю никакой Луиссы, – ответил Близнец. В его голосе чувствовалось напряжение.

– У неё были длинные светлые волосы и глаза, прозрачные, как небо. Такие глаза странно выглядят у мужчин, но прекрасны у женщин.