Чем ты одаришь меня, отче, чем ты одаришь меня.

20. Ящерки

Первый мир, который построила Алярин, был маленьким. Совсем крошечным, каким и должен быть новорожденный, может ли он быть другим. Это был мир, в котором ящерка бежала в другую сторону. Смотри, сказал Проводник и подвёл её к столу, а на столе стоял деревянный лабиринт. Дорожки начинались из центра, потом многократно меняли своё направление, пересекались, раздваивались, растраивались, и одна из них в итоге выводила наружу. Проводник поставил ящерку в центр лабиринта, и она побежала, побежала, утыкаясь в стенки, путаясь в дорожках, а Алярин смотрела и думала, что это она, Алярин, и есть, вся её жизнь – лабиринт, и она всё время сворачивала не туда, пока наконец не выбралась наружу, к свету.

Ящерка всё-таки нашла выход и оказалась на столе. Проводник её не тронул, она помчалась по ножке вниз, на пол и исчезла в какой-то щели.

Найди путь к выходу, сказал Проводник.

Я?

Да. Пройди лабиринт. Можно вести пальцем.

Алярин пожала плечами и провела от центра к выходу. Для того, кто видел лабиринт сверху, это было нетрудно.

Запомнила?

Конечно.

Проводник достал другую ящерку.

Откуда ты их берёшь, спросила Алярин.

Да вот, ответил он.

Она не заметила, но по правую руку от него стояло несколько баночек, и в каждой было по ящерке.

Младший наловил сегодня утром.

Зачем?

Проводник не ответил и опустил вторую ящерку в центр лабиринта. Пальцы он не разжал. Ящерка сучила лапками, пытаясь вырваться.

Я хочу, чтобы ты вывела её из лабиринта.

Как?

Представь то, что ты представляешь обычно. Вот она бежит. Поворачивает именно сюда. Не направо, а налево. Не ошибается. Идёт именно по тому маршруту, который ведёт наружу.

Алярин с улыбкой покачала головой.

Зачем?

Сделай это. Просто представляй, что всё именно так. До того, как ящерка повернёт, ты должна представить себе, куда она повернёт.

Алярин подумала.

Давай попробуем. Я всё равно, правда, не понимаю.

Проводник отпустил палец, и ящерка побежала. Алярин попыталась представить ящерку, бегущую по единственно правильному пути, но та металась слишком быстро, и иногда Алярин угадывала её следующий поворот, а иногда – нет. В конце концов ящерка выбралась на свободу – за то же примерно время, что и первая.

Хорошо, сказал Проводник. Теперь ещё одну.

И взял новую ящерку.

Они слишком быстрые, сказала Алярин.

Не надо пытаться угадать поворот. Представь всё прямо сейчас, пока я держу её в руке. Представь, что я её опускаю и что она бежит по правильным поворотам, без ошибок, прямо к выходу.

Хорошо.

Она представила. Вот Проводник опускает руку и разжимает пальцы. Ящерка несётся – вот сюда, потом сюда, потом вот сюда. Сворачивает, на очередном перекрёстке выбирает средний тоннель. Ещё раз сворачивает направо. Оказывается на столе, оглядывается.

Алярин очнулась и поняла, что Проводник уже выпустил ящерку, и она уже бежит по коридорам – именно так, как представила Алярин, безошибочно выбирая верные пути. Ящерка выбежала на стол и осмотрелась, а после поступила точно так же, как её товарки – понеслась вниз по ножке стола и исчезла в подполье.

Вот видишь, сказал Проводник.

У Алярин начали подкашиваться ноги, она сделала несколько шагов к стулу и тяжело на него плюхнулась. Проводник улыбнулся.

Как это? – спросила она.

Он сел на другой стул.

Ты всю жизнь придумывала себе роли. Ты стреляла из пистолетов, дралась с негодяями, прыгала со скал, училась летать. Ты побеждала морских чудовищ, умирала от жажды, превращалась в ветер и голыми руками рвала цепи. Но всё это было внутри тебя, потому что снаружи ты просто жалкая шлюха.