Я могу придумать будущее, в котором не будет страданий.

Не можешь.

Хотя бы в одном месте. Человек ударит меня один раз, а потом – выйдет в окно, потому что я этого захочу.

Человек убьёт тебя первым ударом.

Тогда он выйдет в окно до него.

А если он не собирался тебя бить?

Я просто представлю, что меня никто не бьёт.

Он ударит тебя спящую.

Я представлю, что спокойно сплю всю ночь.

Проводник рассмеялся.

Это как игра. Я ставлю условие, а ты выкручиваешься.

Она улыбнулась.

Вроде того.

Тогда играем дальше. Эту ночь ты спишь в одном месте, ту – в другом. Ты не сможешь представить будущее на такой далёкий срок. Тебе придётся каждый вечер рассчитывать собственную ночь.

Я буду делать так.

Но тогда с тобой не случится ничего хорошего. Никто случайно не подарит тебе цветок. Никто внезапно не даст тебе яблоко.

Он ждал ответа, но она молчала. Потом она улыбнулась – искусственно, грустно, такая улыбка – часть диалога, а не искренняя эмоция, и сказала:

Со мной никогда не случалось ничего хорошего. Я не боюсь потерять то, чего у меня нет.

Кроме меня, сказал он.

Тебя я потеряю в любом случае.

Он потупил взгляд.

Это так.

Ты обещал историю.

Лучше я расскажу тебе правду. Есть люди, которые утверждают, что жизнь интереснее и безумнее любой выдумки, и приводят какой-нибудь единичный пример. Например, своего дедушки, который сражался с медведем и задушил его голыми руками. Или своей бабушки, которая беременной выбросилась с шестого этажа, но выжила, и выжил её ребёнок, и они были счастливы ещё много-много лет. Но всё это ложь. Не в том смысле, что истории – ложь, а в том смысле, что таких историй очень мало. Обычный человек рождается никем, живёт никем и умирает никем. В его жизни нет ничего, кроме промежутка между годом рождения и годом смерти. А вот выдумка может всё что угодно. В фантазиях мы умеем летать, побеждаем монстров, сотнями раскидываем злодеев, в одиночку строим дворцы за одну ночь. Не существует ни физики, ни времени, никаких ограничений, и поэтому возможны миллионы, миллиарды сюжетов, о которых реальность не может и помыслить. Но в то же время у правды есть своё преимущество. Фантазия не имеет последствий. Выдумка остаётся выдумкой. Убив воображаемого дракона, ты не спасёшь мир. Но в реальности ты можешь раздавить мышь – и это повлияет на мир, изменит его. Правда беднее выдумки, но сильнее её.

Много лет назад – так давно, что никто из живших тогда уже не живёт, да и никто из внуков живших тогда уже не живёт, и никто из правнуков и так далее, так вот, много лет назад мальчик по имени Кмоль пошёл на север, чтобы добраться до океана. Его отец ходил к океану, и его дед ходил к океану, и прадед, и все они возвращались для того, чтобы молчать. Никто из них никогда не рассказывал об океане, как будто и не было в их жизни тех нескольких недель, что они отсутствовали. Но каждый из них говорил своему сыну: ты должен пойти к океану. Зачем, спрашивал сын. Ты всё узнаешь там, отвечал отец.

И вот пришло время Кмоля. Ему исполнилось десять лет, и это было слишком мало, потому что его отец ходил в двадцать пять, но у Кмоля не было ни выбора, ни тех, кто мог бы его остановить. Отец погиб на охоте, мать скончалась в родах брата, брат тоже не выжил, бабушка была старая и немощная, других родственников не было, и жил Кмоль на подачки от других семей. Сам он был худ и костляв, правая рука у него плохо работала с тех пор, как он повредил её в драке с кем-то из сверстников, его постоянно задирали, издевались над его драной одеждой, друзей у него не было и не предвиделось. Влачить жалкое существование или пойти путём предков – невелик выбор, и Кмоль отправился к океану. Он сказал бабушке, куда идёт, но она уже ничего не понимала и просто перемалывала беззубым ртом свою бесконечную жвачку.