— Ты меня защитил, да?! Защи-итил! — Она кивала в такт своим словам и прерывисто дышала; лоб наморщился, словно ей было больно. — Зачем?! Меня никто никогда в жизни не защищал — а ты полез защищать?!

Ему показалось, что сейчас она ударит его, но у самых губ вдруг оказалась нежная, пахнущая духами щека.

— Филипп… — Руки больше не держали его за плечи, а обвились вокруг шеи. — Филипп, милый! — Амелия потерлась об него лицом, поцеловала в скулу…

— Чего ты, чего, — от неожиданности глупо пробормотал он.

Она отстранилась, глядя на него ошалелыми, полными слез глазами.

— Ты чего?! — повторил Филипп.

— Знаешь, мой папаша, когда в больницу приехал — я его так ждала, а он только на меня наорал, — непонятно сообщила она. — А ты вот, ты!.. — снова поцеловала его в висок.

Со стороны они, наверное, выглядели как влюбленная парочка, но Филипп не чувствовал в ее поведении ни малейшего сексуального подтекста — Амелия скорее напоминала перевозбудившегося ребенка, готового в любую секунду разразиться слезами или смехом.

— Да ну, — он погладил ее по голове. — Сама же говорила — мы с тобой вроде как друзья.

— А ты сразу понял, что она стерва, да?!

— Еще бы не понять — ты так ее испугалась!

— Ничего я не испугалась! — она возмущенно сверкнула глазами. — И не думала даже! Наоборот, когда ее увидела, первым желанием у меня было прическу ей попортить!

Зная характер баронессы, в это нетрудно было поверить. Но Филипп помнил тот, первый, испуганный и беспомощный взгляд и влажную руку, вцепившуюся ему в ладонь.

— Ну ты и без меня ей здорово выдал! — рассмеялась она.

Всю дорогу Амелия трещала без умолку:

— Думаешь, чего я за ее столик пошла?! Я ей хотела свинью подложить — Брайана увести, Думаешь, не смогла бы?! Ха, еще как! Он, когда танцевать со мной пошел, все говорил «Давай завтра встретимся!». Если бы я ему сказала, что поехали прямо сейчас — он бы на все плюнул и поехал, можешь не сомневаться! А она бы пусть бегала, нас искала! Тоже мне, красавицей себя считает — а сама на морду коза козой!

— И что — передумала?! — спросил Филипп.

— Да э-э, — она сделала ртом такое движение, словно ее вот-вот стошнит, — перехотелось. Противно стало. Ну и кроме того, подумала, что ты рассердишься, если я смоюсь, пока ты с этой сукой танцуешь, — добавила она и снова залилась смехом: — А во был бы финт — представляешь?! Завезти его в какой-нибудь мотель в пригороде и удрать!

К тому времени, как они добрались до «Стайла», Амелия разговаривала уже нормально, без нервного смеха и излишней жестикуляции, и ни о Катрин, ни о Брайане больше не упоминала. Сразу ложиться спать она, разумеется, не собиралась: одиннадцать часов — «время детское!». Вместо этого позвонила и заказала кофе, включила телевизор, сделала себе коктейль и принялась бродить по комнате со стаканом. Предложила коктейль и Филиппу — он отмахнулся и ушел в ванную.

Стоя под душем, он подумал вдруг, что их сосуществование странным образом напоминает семейную жизнь — со ссорами и примирениями, с тем, что он уже привык, что Амелия болтается перед ним чуть ли не нагишом, и сам спокойно раздевается при ней. И вещи их в одном шкафу висят… Но главное — что они оба наедине не пытаются «держать фасон», незачем: слишком хорошо они друг друга знают…

Спать они легли поздно — Амелии непременно хотелось досмотреть шоу.