До «Хижины Робинзона» их довезли на джипе по извилистой горной дороге. Водитель — невысокий крепко сбитый парень по имени Макс одновременно выполнял роль гида: рассказывал о местах, которые они проезжали, порой останавливал машину и предлагал полюбоваться открывшимся видом. Поведал также, что услугами их фирмы часто пользуются кинозвезды — уединение гарантировано, ни фанаты, ни папарацци побеспокоить гостей не смогут.

Адресовался он в основном к Филиппу. Дело в том, что Амелия, непонятно к чему, решила продемонстрировать перед ним «баронесский гонор» и сидела с надменным видом: уголки рта опущены, нос задран. Но и она не смогла сдержать восхищенного вздоха, когда Макс в очередной раз остановил машину и повел рукой.

— Вот!

Открывшаяся впереди картина напоминала открытку «Привет из Швейцарии»: сверкающий снег, серые с белыми пятнами скалы, зеленый ельник, а в центре композиции маленькое, кажущееся издали игрушечным шале — заснеженная покатая крыша, дымок из трубы, желтые стены и темно-красное крыльцо. И над всем этим — неправдоподобно яркое голубое небо.

Шале и правду оказалось совсем маленьким: прихожая, кухня и гостиная на первом этаже, две спальни и ванная — на втором.

В гостиной приятно пахло смолистым дымком, угли в камине еще мерцали кое-где язычками пламени. Ковер на полу, бар, телевизор, пара кресел у камина, диван; лишь одна деталь отличала эту комнату от гостиной в люксе фешенебельного отеля — рация на столике рядом с баром.

Макс включил ее и сказал в микрофон:

— Центр, говорит «Робинзон-четыре». Гости в доме. Прием.

— «Робинзон-четыре», это центр, — отозвалась рация женским голосом. — Понятно, гости в доме.

— Конец связи, — сказал Макс, щелкнул выключателем и обернулся к Филиппу. — Ваши позывные «Робинзон-четыре». Диспетчер в центре дежурит круглосуточно. Если позволите, я вам покажу все остальное.

«Все остальное» включало в себя расположенные позади дома дровяной сарай и пристройку, где находился электрогенератор и запас топлива для него.

Амелия смотреть сарай не пошла и к тому времени, как мужчины вернулись в дом, сидела в кресле со стаканом апельсиновой шипучки в руке.

— В баре нет вермута! — сказала она Максу. Прозвучало это так, словно она обвиняла его в убийстве.

— Какой именно сорт вы предпочитаете? — швейцарец достал из кармана блокнот.

— Итальянский, белый. Не «Экстра драй», — отчеканила баронесса.

— Нет проблем, через час вам его доставят… — Макс шагнул к рации.

— Сегодня уже не надо, — величественно отмахнулась Амелия. — Пусть привезет горничная, когда убирать приедет.

— Горничная, если вы не против, будет приезжать по вторникам и пятницам, к десяти утра, — сообщил Макс. — Она же будет привозить свежий хлеб, молоко и яйца, а также деликатесы, газеты, книги, видеофильмы, словом, все, что душа пожелает — достаточно лишь заказать это у диспетчера… — Чувствовалось, что речь эту он говорит даже не в десятый — в сотый раз, настолько гладко и заученно она звучала.

— А лавины здесь бывают? — внезапно перебила его Амелия.

— Лавины? — переспросил Макс.

— Ну да, лавины, лавины! — Она посмотрела на него как на недоумка и сделала рукой волнообразное движение наискосок сверху вниз, изображая лавину. — Из снега которые!

— А-а, лавины! Нет, в отношении лавин это место вполне безопасно.