Конечно, рано или поздно папочка все узнает и отправит парня обратно в Штаты — что ж, по крайней мере, поймет, что не все в мире делается так, как ему хочется.

А вообще мужик силен! Конечно, вчера он несколько, что называется, «перебрал» — вел себя просто как какая-то взбесившаяся горилла. Но и это тоже иногда неплохо. Нужно постараться, чтобы папаша подольше не отправлял его обратно — но при этом не дать, упаси боже, понять, что она хоть в малой степени в нем заинтересована!

Бруни лениво вылезла из-под одеяла и не одеваясь поплелась в ванную. Умылась, взглянула на себя в зеркало, обнаружила на полочке расческу и причесалась. Кроме расчески, на полочке была лишь зубная щетка, паста и еще пара флакончиков — она из любопытства проверила: зубной эликсир и какой-то парфюм с незнакомым названием.

А под глазами круги-и… Ничего, сегодня никуда выходить не надо — она так и так собиралась весь день провести в мастерской.

Белобрысый обнаружился в соседней комнате. Гостевая комната состояла из гостиной и спальни, вот в этой гостиной он и устроился в кресле, прилизанный, причесанный и одетый вплоть до галстука — сидел, уткнувшись в газету.

Она думала, что, увидев ее, он улыбнется, скажет что-нибудь подходящее к случаю. Но улыбки не было — лишь спокойный, словно бы оценивающий ее, и не слишком положительно, взгляд.

— Привет! — улыбнулась Бруни.

— Привет.

Чего это он такой мрачный?! Может, испугался, что она все сразу папаше доложит?

— Ты давно встал?

— Часа два назад.

Ей пришлось напрячься, чтобы вспомнить его имя — мысленно она все время называла его «белобрысым».

— Филипп…

— Да. — Наконец-то он отложил газету!

— Мы договорились?

— О чем?

— Что ты больше не будешь лезть в мою жизнь!

— Так вот оно что! А я-то думал — чем вызван твой вчерашний визит… — усмехнулся белобрысый.

Усмешка эта Бруни не понравилась.

— Ну, так мы договорились? — уже сердито спросила она.

— Увы, нет, — покачал он головой. — Свою работу я буду выполнять, и тебе придется с этим примириться. И вообще, если бы я знал, что здесь имеет место… некий товарообмен…

— А какого черта, ты думаешь, я такому уроду, как ты, дала бы иначе?! — вспылила Бруни. Сдерживаться смысла уже не было: ясно, что договориться не удалось!

Вот уж не думала она, что он до такой степени сволочью окажется!

— Откуда я знаю. Впрочем, у женщин тоже бывают странности. — Филипп откинулся назад в кресле, заложил руки за голову и, все так же неприятно усмехаясь, смерил ее взглядом. — Наверное, мне следовало бы отказаться. Но уж очень вид у тебя был… как у оголодавшей кошки!

— Что?! Ах ты!!!

Если бы под рукой у Бруни в этот миг что-то оказалось, оно бы полетело в белобрысую голову. Но ничего подходящего поблизости не было — поэтому она ринулась на него сама. Сейчас, по морде поганой…

Мгновенно выбросив вперед руки, белобрысый схватил ее за запястья. Бруни чуть не потеряла равновесия и замерла в неудобной позе, оказавшись с ним носом к носу.

— А вот этого не надо…

— Пусти, гад! — она попыталась лягнуть его.

Парень отпихнул ее, так что она еле удержалась на ногах.

— Да никто тебя тут и не держит!

— Ну конечно — ты свое уже получил!

— Ты тоже! — похабно ухмыльнулся он.