Прямо перед таи находился пень, и Дину сел на него. Начался легкий ветерок, шелестя в траве на поляне. От верхушек окружающих лагерь деревьев высотой в сотню футов спускался туман. Зелень стояла плотной стеной. Дину знал, что индийские солдаты где-то неподалеку, наблюдают за ним.

В тряпичной сумке на плече Дину хранились свертки с завернутым в банановые листья вареным рисом. Он открыл один из них и начал есть. Во время еды он прислушивался к звукам леса: переполох, который устроила стая попугаев, подсказала, что солдаты приближаются. Дину не пошелохнулся и продолжал есть.

Наконец, уголком глаз он заметил появившегося на краю поляны индийского солдата. Дину скатал банановый лист и выбросил его. Голову солдата едва можно было разглядеть: он пробирался по траве широкими движениями, используя винтовку, чтобы раздвинуть заросли.

Дину наблюдал, как солдат приближается. Его лицо было таким худым, что казалось высохшим, хотя, как догадался Дину по походке и телосложению, ему было чуть больше двадцати. Форма солдата превратилась в лохмотья, а обувь находилась в таком плачевном состоянии, что просвечивали пальцы ног, подметки были привязаны к ногам бечевкой. Солдат остановился в паре шагов от Дину и махнул концом винтовки. Дину встал.

- Я безоружен, - сказал он на хиндустани.

Солдат проигнорировал эти слова.

- Покажи, что в сумке, - велел он.

Дину открыл сумку.

- Что внутри?

Дину вытащил флягу с водой и завернутый в листья сверток с рисом. Выражение глаз солдата заставило его остановиться. Он развязал веревки свертка и протянул его солдату.

- Вот. Возьми. Поешь.

Солдат поднес пакет ко рту и заглотил рис. Дину понял, что тот находится даже в худшем состоянии, чем он подумал сперва: белки его глаз были желтоватого оттенка, а сам он выглядел страдающим от голода, с бледной кожей и язвами в уголках рта. После минутного изучения Дину показалось, что этот солдат чем-то ему знаком. Внезапно он понял, кто это, и, не веря своим глазам, спросил:

- Кишан Сингх?

Солдат непонимающе на него посмотрел, прищурив желтоватые глаза.

- Кишан Сингх, ты меня не помнишь?

Солдат кивнул, еще с полным ртом риса. Выражение его лица почти не поменялось, словно он слишком устал, чтобы кого-либо узнать.

- Кишан Сингх, - спросил Дину, - Арджун с тобой?

Кишан Сингх снова кивнул, а потом развернулся, отбросил лист и снова пошел к лесу.

Дину потянулся к сумке. Он вытащил черуту, дрожащей рукой прикурил и снова сел на пень. Вдалеке на поляну вышла еще одна фигура, а с ней примерно пятьдесят человек. Дину встал. Он не мог понять почему, но его ладони вспотели, намочив черуту.

Арджун остановился в нескольких шагах. Они с Дину смотрели друг на друга поверх пня, никто не сказал ни слова. Через некоторое время Арджун махнул в сторону таи.

- Давай поднимемся.

Дину кивком согласился. Арджун поставил своих людей в караул вокруг таи, и они с Дину взобрались по лестнице и уселись не прогнившие доски пола. Вблизи Арджун выглядел даже хуже, чем Кишан Сингх. Половину его головы разъела язва, рана протянулась от правого уха почти до глаза. Его лицо покрывали рубцы и следы от укусов насекомых. Фуражка отсутствовала, как и пуговицы на форме, а у кителя не доставало рукава.

Дину не пришел бы, если бы знал, что встретится с Арджуном. Со времени их последней встречи прошло больше трех лет, и Дину считал Арджуна виновным и причастным к большей части ужасов и опустошения последних лет. Но теперь, когда они находились лицом к лицу, Дину не чувствовал ни гнева, ни антипатии, словно смотрел не на Арджуна, а на его рассыпавшиеся в пыль останки, оболочку того человека, которым тот когда-то был. Дину открыл сумку и вытащил оставшиеся свертки с рисом.

- Вот, - сказал он. - Похоже, тебе нужно что-нибудь поесть.

- Что это?

- Просто рис.

Арджун поднес сверток к носу и понюхал.