— Боже, какой яркий свет! — воскликнула она. — Я бы обошлась коктейлем, если ты, конечно, сумеешь его приготовить.

— Сейчас все принесут.

— Слава Богу, — отозвалась она. — В былые времена это был херес. Помнишь? С тех пор я даже видеть его не могу.

За коктейлем она расслабилась и съела весь ужин за милую душу, однако от десерта отказалась.

— Я должна следить за фигурой, — заявила Джульетта. — Мне ведь тридцать два года, и вечно выглядеть на двадцать пять я не смогу. Интересно, как это ты ухитряешься оставаться такой стройной?

Ей было побольше тридцати двух, и я это знала, однако придержала язык.

— Я много упражняюсь. А еще у меня куча дел— приходится крутиться.

Нашу трапезу никак нельзя было назвать приятной, несмотря на начищенное до блеска серебро и старания Лиззи. Порой надолго повисало молчание, нарушаемое лишь спокойными движениями Уильяма да тихим плеском волн за окнами. Внезапно Джульетта гневно воскликнула:

— Боже, как же я все тут ненавижу!

Вопрос мой: «А зачем же тогда?..» напрашивался сам собой, однако я промолчала. С наступлением сумерек бывшая моя невестка стала казаться миловиднее и печальнее. Пламя свечей бликами играло на ее белокурых волосах, освещало ее бледные руки с алыми ногтями и ярко напомаженный капризный рот.

— Мне очень жаль, Джульетта, — спокойно заметила я. — Но это все-таки мой дом.

— Для меня Сансет никогда не был домом, — заявила она и набросилась с колкостями на всех нас. Припомнила, как она впервые появилась здесь в качестве новоиспеченной жены Артура. Попеняла на дружескую близость, существовавшую между мной и Артуром, дескать, она частенько ощущала себя третьей лишней. Вспомнила и о том, как спустя примерно год после свадьбы она вдруг заболела и ее свекровь— наша мать— отослала ее в изолятор, пока не пришел доктор и не поставил ей диагноз.

— Она с самого начала ненавидела меня, — выпалила Джульетта.

— Это неправда, Джульетта. Она была очень добра к тебе. Может, чуточку ревновала— ведь Артур был ее единственным сыном.

— Ты и сама-то всегда меня недолюбливала.

— Но тебя ведь это не слишком заботило, не так ли? Если бы ты попыталась…

— Попыталась! А что толку-то? Вы все были тогда такие самодовольные, такие богатые. А я была никем. Вы считали меня дрянью, которую он подобрал в сточной канаве, и были рады заплатить любую цену, чтобы только отделаться от меня!

В ее словах было достаточно правды, чтобы заставить меня испытать неловкость. Но, к счастью, в этот момент вновь появился Уильям, и когда он принес кофе в библиотеку, где горел камин, она уже приняла решение вести себя более миролюбиво.

Именно там, выкурив сигарету, Джульетта наконец-то выложила причину своего приезда.

— Я хочу изменить условия договоренности с Артуром, Марша, — Заявила она.

— Изменить? Но как? — удивилась я.

— Хочу получить крупную сумму сразу и считать это полным расчетом.

Я сидела, не в силах шевельнуться. О какой крупной сумме может идти речь, если никто из нас не располагает никакими наличными средствами? Но, с другой стороны, если бы ухитриться раздобыть эту сумму, был бы навсегда положен конец ежегодному выкачиванию денег из Артура.