|
Он весил фунтов пятьдесят, а то и меньше. Зато этот небольшой груз должен был обеспечить их жизнь на достаточно долгий срок. Четыре галлона воды, пищевые концентраты и бивачное оборудование. Могло показаться, что они взяли всего с избытком, но ведь закон Мэрфи[28] проявляется в самое неподходящее время… Сквозь смог донесся кашель Огастина. Так мог бы кашлять больной в смертельной стадии туберкулеза. Материализовавшись из дыма, молодой альпинист сразу остановился, чтобы отдохнуть и отдышаться. — Будь я проклят! — восхищенно сказал он, глядя на Хью и крепко держась за «куриные головы». От этих слов Хью сразу почувствовал себя намного лучше. Все снова походило на добрые старые дни, и он вновь превратился в того Гарпуна, которому предстояло поразить Великого Белого кита. — Я уже подумал было, что мы их потеряли, — признался он. — А оказалось, что они просто прятались от нас. Он не стал уточнять, что уловил в обращенном к нему возгласе Огастина также и восхищенную похвалу «ведьмам», прошедшим здесь несколько дней тому назад. Огастин всмотрелся в мутную пелену, наглухо скрывавшую все, что находилось выше. — Все еще никаких признаков Глаза. А ведь он должен быть совсем близко. — Уже поздно, — отозвался Хью. — Мы в прекрасной форме, — мгновенно возразил Огастин. — И до вечера еще далеко. — Мы весь день изо всех сил нажимали на педали, — спокойно, но твердо сказал Хью. — Посмотрите-ка на солнце. Шар металлического цвета уже прокатился по всему небу и прикоснулся нижним краем к затянутому дымом каменному форштевню. — Мы не вернемся, — предупредил его Огастин. — Давайте проверим, как дела у остальных, — сменил тему Хью. — Каких еще остальных? — Наших спутников, — пояснил Хью. — Мне нужно убедиться, что они благополучно спустились — если уже спустились. — А-а, — протянул Огастин. — Вы правы. Он вынул рацию. Свое радиомолчание он объяснял необходимостью экономить заряд батареек, но Хью с недавних пор начал опасаться, не скрывалось ли за его поведением просто желание изолироваться. Отсутствие связи означало отсутствие новостей и, что еще важнее, невозможность получить приказ о прекращении восхождения. Хью подумал, что ради спасения своей возлюбленной Огастин готов вступить в драку со всем миром. Хью услышал, как на вызов ответил женский голос. Потом Огастин плотнее прижал рацию к уху. Он спросил о Льюисе и Джо и бросил Хью: «Все в порядке». Потом спросил, не нашли ли труп у подножия Эль-Кэпа. В рации потрескивали статические разряды. — Тогда все ясно, — сказал Огастин. — Она все еще здесь. Женский голос произнес что-то еще. — Он мне совершенно не нужен, — ответил Огастин. Впрочем, в рации тут же послышался другой голос. — Да, шеф, — сказал Огастин. Чувствовалось, что в нем нарастает нервозность. — Не волнуйтесь, — почти выкрикнул он через минуту. — Мы подходим к ней. Мы уже совсем рядом. Хью всмотрелся в клубившийся дым. Начало проясняться, но видимость по-прежнему оставалась плохой. Совсем рядом? Да ведь они понятия не имели, в каком именно месте стены находятся. Снова заговорил начальник, но Огастин перебил его: — Это на меня не распространяется. И это мое решение. Я и буду отвечать. Руководитель спасателей продолжал говорить. Огастин еще сильнее прижал приемник к уху. |
