— Ха! Ну, во-первых, у нас заказ был от трех тысяч человек, это тебе не котэ чихнул. Клуб ордена Божественной Зои — это сила! А во-вторых… Ты Ирийну помнишь? Впрочем, нет, она уволилась еще до тебя… А Ирийна эта как раз в тиви-трансляторе первого канала теперь работает, чьим-то там помощником. Вот она и подсунула наше письмо нужному человеку в нужный момент… Но фильм — фигня. Это читать надо.

— Ну, читала я…

— Хочешь сказать — не впечатляет?!

Скептически настроенная помолчала. Подумала. Признала.

— Ну, допустим. Но меня много чего там впечатляет. Времена легендарные, по сути — практически сказочные. И люди — тоже. Эта вот, хотя бы… ну, Космо-Демьен которая… как она — по снегу-то босиком… по настоящему, кристаллическому… Когда ее повесили, я даже плакала.

— Она не могла быть настоящей Зоей! Фальшивка, неужели не ясно?!

— Это еще почему? Даже программа…

— Настоящая Зоя ни за что не дала бы себя повесить!

На это скептически настроенной возразить оказалось нечего.

Разговаривать Уставом не запрещалось. Даже наоборот. Если следящая система в течение определенного периода времени не фиксировала звуковых колебаний, однозначно определяемых ею как негромкая членораздельная речь, она подавала непосредственно в наушники шлемосфер весьма неприятный звуковой сигнал, резонно полагая, что замолчавшие дежурные просто-напросто давят храпака, гнусно наплевав на требования Устава.

Поэтому после короткой паузы сторонница версии с Монро заговорила снова:

— Понимаешь, я ведь тоже это не сразу поняла… Она тогда... ну, тогда... сказала, что еще не время. Что у Нее еще и здесь полно дел. Я тогда не поняла, о чем это Она. Подумала просто — боится, мол. Вот и отговаривается какими-то делами. Ну и пусть, была бы честь предложена. Я совсем ничего не поняла тогда. И потом, когда валялась в муниципальной больничке — злилась только, на весь мир, на себя, что вот, даже уйти красиво — и то не вышло… И на Нее… Мне ведь сказали, что это она меня туда притащила. Спасла, так сказать. Ох, как же я злилась! Только позже, когда… Когда увидела, как Она там, на вышке антенны… Меня как ударило. Она права, понимаешь? Нельзя уходить, недоделав… Нельзя бросать… Это слишком просто и слишком неправильно.

— Тоже мне, выискалась… Пифия доморощенная! Пророк-толкователь. Магогамед, Лично Зревший, Истинный Свидетель Священной войны… — В голосе скептически настроенной слышалась откровенная зависть.

— Нет, ну если серьезно… Ее имя означает саму жизнь, я читала. Так какая же настоящая Зоя позволит вовлечь себя в ситуацию, заканчивающуюся собственной гибелью? Ведь сама Ее сущность как раз и состоит в нахождении выхода из любой ситуации… обязательном нахождении выхода из любой ситуации…

— Кстати, это как раз еще спорно! Вспомни, что говорил Полянский о «стремлении на публичный костер как одном из критических проявлений дефицита общения». Если я не ошибаюсь, то дословно это звучало: «дайте человеку трибуну — и он не полезет на эшафот».

— Чему тебя учили, горе ты мое?! Даже запомнить, и то как следует не можешь… «Лишите человека трибуны — и он сам потащит свой крест на Голгофу, лишь бы хотя бы там иметь возможность высказаться…» Том второй, часть шестая. Страницу не помню, не обессудь.

— Ну, не у всех же такая память…

— Просто некоторые, в отличие от прочих, не просто афоризмы заучивают, а и в смысл прочитанного иногда вникают.

— ТРЕВОГА ПО ШЕСТОМУ СЕКТОРУ. ТРЕВОГА ПО ШЕСТОМУ СЕКТОРУ, ОБЩАЯ, ГОТОВНОСТЬ НОМЕР РАЗ.