В основном женщин продавали или меняли (захватить женщину знатного рода или из богатой семьи было удачей: наверняка за неё заплатят выкуп), но понравившихся оставляли себе и брали в жёны. Этих же несчастных решили убить. И. Пазий : «Но спрашивается, чего ради понадобилось бы разинцам чинить расправу над беззащитными женщинами? Столь жестокая акция противоречит всякому здравому смыслу». По мнению современного историка В. М. Соловьёва, у донцов «был свой неписаный кодекс чести, в соответствии с которым они не обращали оружие против женщин и эту заповедь выполняли неукоснительно» . Насчёт выполнения (да и существования) такой заповеди – это лишь предположение, и со «здравым смыслом» совершалось и совершается много массовых убийств. В. Н. Королев об этом эпизоде: «...мы имеем дело с разновидностью больной фантазии то ли самого вестфальца [Кемпфера), то ли его информатора».

Тем не менее Королев признает, что массовые убийства женщин случались: «Сообщения казаков о походах нередко включали характерную фразу: “турских (или крымских) людей (то есть мужчин) побили, а их жён в полон поймали”. Но война диктовала свои законы, и из самых строгих правил случались печальные исключения. Если не преувеличивает “сказочная” Азовская повесть, то в 1637 г. при взятии Азова казаки “женский пол – старых рубили, а молодых жён и девок к себе в полон взяли”. А в 1625 г., если верить русским дипломатам, отмечено небывалое, единственное такого рода за 200 лет войны проявление казачьей жестокости: в Крыму под Гезлевом (ныне Евпатория) казаки “у иных... жонок брюха резали”». Есть также документы о набеге донцов на Крым в 1657 году : русские посланники в Крыму записали, что казаки разоряют и жгут татарские деревни, а «татар, и жон их, и детей всех рубят». А Костомаров упоминает чьё то предание о том, что «бунтовщики начиняли женщин порохом, зажигали и тешились такими оригинальными минами». (Это уж совсем маловероятно и даже не из соображений гуманности – порох берегли пуще всего на свете, потому и было обычной казачьей казнью утопление).

Конкретно о разинцах. Да, кроме рассказа кемпферовского казака ни в каких источниках нет и намёка на убийство восьмисот (и вообще скольких либо) женщин – но ведь о персидском походе Разина вообще ничего толком не известно. А по версии безымянного казака его товарищи даже проявили к пленницам некоторую гуманность – не могли «оставить их без провизии»; чтобы не слишком поддаться жалости, они дополнительно оправдали себя предлогом жертвоприношения. (Почему, правда, они не могли их вернуть на берег Персии – непонятно). Есть, однако, сильное соображение против версии Кемпфера: известно, что как минимум сотню пленных персиян разинцы привезли в Астрахань, чтобы получать за них выкуп, так почему же этих 800 женщин – вполне обыкновенное, как выясняется, количество – не взяли? Может, потому, что от пленных мужчин в походе есть польза – грести, копать, строить, а от женщин – нет? В общем, ни подтвердить, ни опровергнуть рассказ Кемпфера невозможно – как и всё, что касается женщин Разина.