— Смотрю — идешь, — прошептал он и закашлялся. — Я опоздал на поляну, прости… Там, в нашем лагере, такое было!.. Я стрелял — стрелял всю дорогу сюда, весь боезапас… Как же ты меня не слышал? Думал, ты уже давно здесь… Где Крейг, Кэтти? Ты привез их? — Его взгляд уперся в реаниматоры. — Привез… — Малыш пошарил рукой по моему плечу, обхватил за шею. Его голова тряслась как у старика, взгляд блуждал, только в самой глубине глаз все еще горел упрямый огонек несломленной воли. — Я нашел Шарпа. И передатчик. Я уже дал сигнал… Где-нибудь, да услышат. За нами прилетят… А если нет, сами улетим, у нас есть «Рейнджер»…

Он еще что-то говорил, скуля как побитый щенок, потом его ноги подогнулись, и я обхватил его покрепче, прижимая к себе.

Мы стояли посреди поля, а сверху на нас низвергались водопады воды. И вдруг пространство зашаталось, гулко вздрогнул воздух и дождь прекратился. То есть ливень продолжался, поливая джунгли вокруг, но прямо над нами его не было.

Прямо над нами в небе медленно проявилась, протаяла из пустоты километровая громада крейсера ВКС, снимавшего глухую маскировку. Задрав голову, я смотрел, как его катапульты выплевывают штурмовые катера типа «Торпеда». Один из них, завершив крутое пике, проехал на брюхе по поляне, поднимая фонтаны воды и грязи; бортовые люки открылись еще на ходу, и оттуда посыпались десантники в полной боевой экипировке.

Глава 28

Первым, кого я увидел, когда открыл глаза, был мой бывший ассистент, врач-биомеханик Леонид Гроссман, которого я в свое время запросто называл Леней. В последний раз я видел его в клинике профессора Вацека в Праге, двенадцать лет назад, и он был в обычном медицинском комбезе. Теперь на нем красовался форменный спецкомбинезон старшего военного врача.

— Где я? — Звук собственного голоса мне совсем не понравился: он как будто шел из могилы, причем очень древней и всеми забытой.

— Ты в медцентре крейсера ВКС «Тамерлан», — улыбнулся Леня.

— А ты что здесь делаешь, разгильдяй?

— А я здесь служу. Уже восьмой год. Жаль было расставаться с нашим душкой-профессором, но что поделать… В армии больше шансов сделать карьеру. И у меня получилось.

— Ты всегда был ужасным проходимцем.

— А ты был и остался ужасным грубияном. Но я тебе искренне благодарен. Ты хорошо меня натаскал по нашему делу. Жаль, что ты весь целый, и мне не удастся поработать над тобой. В знак благодарности за науку я бы тебя подлатал по первому разряду.

— Так я тебе и доверился. Что с ребятами?

— С какими именно? Их к нам доставили немало…— Леня наморщил лоб, соображая. — А-а, понял, тот парнишка с разноцветными глазами и девушка с мужчиной в реаниматорах. Мне сказали, что они были в твоей группе. Какая-то охотничья фирма… Ты что, теперь охотой занимаешься?

— Что с ними?!?..

— Да в порядке они, в порядке, не переживай, — заторопился Леня. — Особенно молодой парень радует — он получил мощнейший энергоинформационный удар, но в себя приходит прямо на глазах. Девушка и мужчина пострадали серьезно, придется их подштопать.

— Не вздумай лапать их своими грубыми клешнями, бездарный коновал. Пусть их лечат в настоящей цивильной клинике, а не в вашем летающем сарае… Да, кстати: что здесь делает «Тамерлан»?

— Секретная операция. Больше ничего сказать не могу.

— Э-э, нет, так не пойдет. Секретная операция — чья? Флота? Косморазведки? Приюта инвалидов войны?

— Службы безопасности.

— Федеральной? Не удивлюсь. Вечно они путаются куда попало.

— Бери выше, — вздохнул Леня.