Когда движение прекратилось, учитель включил диапроектор и произнес:

— Эта рабыня совершила очень серьезные проступки. Однако ее слова не вышли за пределы этих стен. Поэтому хозяева решили пока не применять к ней наказание, положенное за предательство.

И он стал показывать слайды, рассказывая попутно о том, как одна рабыня в Америке сбежала от своего хозяина и выдала его властям. Ей предоставили охрану, ее хозяина арестовали и стали готовить судебный процесс. А потом девушка исчезла.

Слайды изображали забрызганные кровью комнаты конспиративной квартиры ФБР и трупы фэбээровцев. Затем пошли кадры, на которых люди в черных одеяниях и спецназовских масках связывали девушку и по кусочком срезали с нее боевыми ножами одежду, оставляя на коже кровоточащие царапины.

Но самое страшное началось потом. Эту девушку не просто убили — ее посадили на кол. И все подробности этой казни были добросовестно засняты на пленку и перенесены на слайды.

Многих девушек, которых теперь заставляли смотреть на это, рвало. У некоторых началась истерика. Учитель покорности приводил их в чувство ударами плетки и продолжал сеанс.

Сцена растворения тела убитой девушки в кислоте окончательно повергла начинающих рабынь в шок — но это было еще не все. Учитель стал показывать других отступниц и расправу над ними — их сжигали заживо, забивали насмерть кнутом, травили собаками, закапывали живыми в землю.

Учитель покорности сообщил, что некоторые казни засняты на видео, и обещал показать эти фильмы в следующий раз. А пока, в очередной раз успокоив самых нервных и приведя в чувство упавших в обморок, собрался приступить к рассказу о рабыне, с которой заживо содрали кожу. Однако ему помешали. Примчался ординарец Командора с требованием срочно отправить девушек на разгрузку фуры.

Перед посадкой в «рафик» рабынь окатили холодной водой из шланга и завязали им глаза. Руки их освободили только на прогулочном дворике, перед тем как вести в склад.

Ира Лубенченко подумала о том, что им совершенно напрасно завязывают глаза при перемещении по территории лагеря. Даже если забыть, что она, например, точно знает, где находится — факт остается фактом: любая из девушек в будущем сможет опознать хотя бы этот склад и «загон» для прогулок.

Но тут же в ее сознании включился новый условный рефлекс. Она вспомнила, что любую девушку, которая, выбравшись из плена, расскажет хоть кому-нибудь о том, что с ней происходило, ждет мучительная смерть. И даже если база Платонова будет разгромлена, это ничего не изменит. Организация, которая похищает девушек и обращает их в рабство, очень сильна. «Плутон» — лишь небольшая ее частица.

Ира не хотела умирать. Только здесь, только теперь она в полной мере почувствовала, как ей хочется жить.

А ведь тех, кто предает хозяев, ждет не просто смерть, а мучительная казнь — и от палачей никуда не скрыться.

Конечно, слайды могли быть подделкой. Но Ира чувствовала, что это не так. Она поняла наконец, что люди, похитившие ее, способны на все.

Думая об этом, она таскала коробки с консервами, расчищая путь к шести ящикам в самом дальнем конце фургона.

Эти ящики вынесли последними, предварительно отключив от трубопровода.

Рабыни — по четыре на один контейнер — под крики охранников: «Осторожно! Не уроните!» — вытащили их на прогулочный дворик, и там стражники сняли крышки.

В контейнерах лежали девушки. Обнаженные и прикованные так, чтобы обеспечить почти полную неподвижность, они лежали на мягкой обивке с встроенным судном для естественных надобностей. На лице у каждой была маска, похожая на те, что надевают пилоты реактивных истребителей. Маски соединялись с трубопроводом, по которому поступал воздух. Помимо этого маски служили для звукоизоляции наряду с внутренней обивкой контейнеров: кричи не кричи — никто не услышит.