Серафим потом не мог сказать, каким образом он почувствовал опасность. Взгляд его был прикован к обнаженной девушке, слух его убаюкивала журчащая речь Бориса, а осязание и обоняние ничем не могли ему помочь.

Но он начал реагировать раньше, чем пистолет оказался направлен в его сторону.

Удар по локтю не получился, но перехват кисти оказался удачным. Серафим надавил на болевую точку, и пальцы Введенского разжались. Пистолет с глухим стуком упал на палас.

На самом деле Введенский подыграл Серафиму. Во-первых, демонстрация красоты нагого женского тела была слишком откровенной, чтобы оказаться случайной. А во-вторых, Введенский сделал несколько лишних движений, от которых заскрипел и чуть дрогнул диван.

Однако удачно проведенный прием вернул Серафиму веру в свои силы, а ради этого можно было пойти на небольшую хитрость.

Выкуп

По поводу выкупа за Марину, дочь Варяга, с агентством «Рюрик» по телефону говорил подросток. Всегда один и тот же, всегда из автомата и старательно маскируя голос. Он то старался басить по-мужски, то притворялся женщиной, однако манера речи выдавала его.

У звонившего было не только желание получить деньги за Марину. У него имелись доказательства того, что дочь Варяга действительно находится в его руках. Несколько раз он прокручивал по телефону короткие, секунд по десять-пятнадцать, реплики Марины, записанные на магнитофон. Варяг узнал голос дочери.

Сначала паренек потребовал миллион долларов. После этого с ним побеседовал лично Варяг, который сказал, между прочим, следующее:

— Ты, ублюдок, хоть знаешь, что такое миллион долларов? Да если я заплачу лимон баксов своим людям, они тебя из-под земли достанут и сотрут в такой порошок, что на Страшном суде костей не соберут. Вся страна на ушах стоять будет, пока тебя не приведут ко мне. Ты понял, урод?

После такого разговора паренек снизил сумму выкупа до ста тысяч, и тогда Варяг решил его проверить.

— Десять тысяч и ни копейки больше, — сказал он, выслушав очередной поток угроз убить Марину немедленно, если деньги не будут приготовлены к завтрашнему дню.

— Пятнадцать, — мгновенно среагировал пацан, но тут же поправился, сообразив, что можно поторговаться еще: — Не, лучше двадцать пять.

— Мы что с тобой, в бирюльки играем? Если я говорю пятнадцать — значит, пятнадцать, и больше никаких разговоров.

— Двадцать, — отрезал пацан и повесил трубку.

Этот разговор укрепил уверенность Варяга в том, что предположения, будто к похищению Марины имеет отношение Платонов или конкуренты из других мафиозных кланов — это чистая туфта.

После неудачного налета РУОП на платоновскую базу горячие головы из числа приближенных Варяга рекомендовали ему устроить свой налет и разнести бывшую «Бригантину» в клочья, до самого фундамента. Но Варяг не хотел большой войны и не верил, что Платонов может быть настолько глуп, чтобы похитить дочь сильнейшего из городских криминальных авторитетов.

Варяг всегда считал Платонова обыкновенным крупным бизнесменом, не имеющим отношения к организованной преступности. Естественно, с поправкой на российскую действительность, в которой некоторая связь бизнеса с преступностью практически неизбежна.

До Варяга доходили слухи, что некоторые убийства предпринимателей средней руки могли быть заказаны Платоновым — но это в нашей стране в наше время вполне обычное явление. А чтобы похитить дочь главаря мафии, надо быть сумасшедшим. Платонов же в безумных поступках вроде бы не замечен.

Правда, черный БМВ х315АР связывают именно с его фирмой. Но как-то странно связывают. Будто бы информацию об этой машине и о том, что она имеет отношение к «Плутону», исходит от журналистки Ирины Лубенченко, которая внезапно исчезла без следа.