Пэйджит улыбнулся:

— Плохой день для Джейни.

— Для учительницы плохой день. Она говорила, что у нее болит голова. — Елена помолчала. — Иногда у мамы тоже болит голова. А папа говорит, что она слишком волнуется.

Они смотрели на залив. Был шестой час вечера, и солнце опускалось в море за Золотыми Воротами, вода отливала серебром, парусники на ее глади казались белыми пятнами.

— А я думаю, — сказал Пэйджит, — что твоя мама очень много работает. Иногда, когда люди очень много работают, у них болит голова.

Девочка задумалась:

— Мамы всегда нет дома. А папа — дома.

— Это потому что твоя мама работает со мной, она зарабатывает деньги на еду и на одежду и на ваш дом. Иногда такое бывает в семье — один человек заботится обо всех остальных.

Елена посмотрела на гамбургеры:

— Мама и обед готовит.

— Иногда ты и твой папа могли бы готовить для мамы. — Пэйджит улыбнулся. — Мама у вас очень хорошая, и вам повезло с ней.

— Верно, — вмешалась Терри. — Я просто замечательная и осчастливила весь свет своим появлением.

Пэйджит обернулся в удивлении.

— Надо бы зажарить гамбургеры, — сказал он. — Но боюсь — могут сгореть.

— Ой, мама! — воскликнула Елена. — А Крис говорит, что ты хорошая.

— Но я говорю это о ней только за глаза, — громко шепнул Пэйджит Елене. — Так легче.

Хотя та и не поняла сказанного, она знала, что Пэйджит шутит, и чувствовала свое с ним единодушие. Подняв мордашку, улыбнулась Терри, будто была третьей в компании взрослых.

— Это правильно, — заявила она. — Ты хорошая. И так легче.

Терри улыбнулась в ответ:

— И ты будешь хорошей, если помоешь руки перед обедом. Только спроси вначале у Карло, где ванная.

Елена вприпрыжку умчалась по коридору, довольная, что у нее есть вопрос к Карло.

Терри взглянула на Пэйджита:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что сказали Елене: ее приходящая мама не так уж и плоха.

— Это кто-то еще должен был бы говорить, — ответил он.

Терри теперь смотрела мимо него, на залив.

— Я имел в виду, — тихо поправился Пэйджит, — что иногда трудно вступиться за себя самого. Особенно в семье.

Она обернулась:

— Мне хотелось бы поговорить с вами кое о чем. Если у вас найдется время после обеда, не мог бы Карло присмотреть за Еленой?

— Конечно. — Он задумался. — Если имеется в виду выступление на телевидении, то вам не надо этого делать. Пусть Джонни хоть землю роет, но найдет свидетеля. В конце концов, это его работа.

Терри ответила не сразу; предстоящее слушание слишком много значило для Пэйджита, и ему казалось, что все другие тоже ни о чем ином не могут и помыслить.

— С телевидением все нормально. Но я не об этом.

— Можно узнать, о чем?

Терри едва заметно пожала плечами.

— О Карло, — сказала она.

3

— Когда отвечаете, — говорила Мария Карелли, — не смотрите на того, кто задал вопрос. Смотрите в камеру. — И, помолчав, добавила сухо: — Тогда зрители поверят в вашу искренность.

Терри кивнула:

— Хорошо.

Мария подняла брови:

— Вы как будто сомневаетесь?

— Во всем этом мероприятии мне видится какая-то надуманность.