Агилар упрямо поджал губы.

— Я помню все, что видел.

— И вы уверены, что заметили спокойный и непринужденный вид мисс Карелли?

— Да. Было заметно, что ей хорошо с мистером Ренсомом.

Пэйджит внимательно рассматривал его.

— Они говорили что-нибудь друг другу?

— Нет, насколько я помню.

— Или вам говорили что-либо друг о друге?

— Нет. Не говорили.

— Касались друг друга?

— Нет.

— И даже не улыбались друг другу?

— Нет.

— Иными словами, каждый из них говорил только с вами, улыбался только вам, и тем не менее вы сделали заключение, что им было приятно друг с другом.

— Мистер Ренсом заказал шампанское, сэр. — Агилар сделал паузу. — А потом подмигнул мне.

Пэйджит улыбнулся:

— А вам не кажется, мистер Агилар, что вы просто понравились ему?

Смех прокатился по залу. Агилар был взбешен.

— Конечно, нет.

— Правда? Но ведь вас-то он приласкал?

— Он похлопал меня по спине.

Пэйджит покачал головой:

— Меня там не было, мистер Агилар, но ваш рассказ произвел на меня впечатление. Похоже, что за эти девяносто секунд вы немало обрели и свершили.

Зал взорвался смехом. Шарп мгновенно вскочила:

— Протестую, Ваша Честь. Мистер Пэйджит издевается над свидетелем.

— В самом деле? — спросила ее судья Мастерс. — Но ведь на основании его показаний вы установили, что в течение каких-то двух минут мистер Агилар обслужил клиентов, составил определенное мнение о состоянии мисс Карелли, успел заметить, в каком положении находятся шторы, оживил воспоминания детства, высказал свой взгляд на литературу, установил приятельские отношения с мистером Ренсомом. Я с удовольствием узнала бы, что произошло и в других сорока двух комнатах.

Пэйджит поймал себя на том, что смеется вместе со всеми. Марни ждала, пока смех не утих.

— Было бы неправильно, Ваша Честь, только к этому свести показания свидетеля. При этом упускаются из виду два центральных момента: когда мисс Карелли пришла в номер, шторы были подняты, а когда мистер Агилар уходил из номера, она просила его обеспечить им уединение.

Кэролайн Мастерс кивнула:

— Восхищаясь способностями мистера Агилара в толковании разного рода фактов и явлений, я совсем забыла сказать, что поддерживаю ваш протест. — Она обернулась к Пэйджиту. — Я поняла вашу точку зрения, мистер Пэйджит: взгляд этого свидетеля на взаимоотношения мистера Ренсома и мисс Карелли основывается на домыслах. У вас что-нибудь еще?

Пэйджит молчал, разочарованный: вмешательство судьи Мастерс, каким бы доброжелательным по отношению к нему оно ни казалось, спасло свидетеля от сокрушительного разгрома. Теперь он вынужден был перейти к самому трудному моменту допроса.

— Помнится, вы показали, что мисс Карелли просила вывесить табличку с просьбой не беспокоить…

Энергичный кивок:

— Именно так.

— А вы уверены, что не Марк Ренсом просил вас об этом?

— Уверен.

Ответ Пэйджиту совсем не понравился.

— Почему вы уверены?

— Потому что мне это в память врезалось — подмигивание мистера Ренсома и просьба мисс Карелли. Было видно, что он понимал, что к этому дело идет и она тоже хочет этого.

Пэйджит, чувствуя, что земля уходит у него из-под ног, задал уточняющий вопрос, чтобы хоть как-то сгладить впечатление от слов официанта:

— Понимал, что дело идет к чему?

— Вы знаете.