Еще мгновение постояла в раздумье. И поспешила к лифту, на встречу с Марси Линтон.

— Не могу найти кассету, — сокрушался Джонни Мур. — И Марни Шарп тоже не может.

Они сидели с Пэйджитом на корме его яхты. На этот раз Крису было тесно в помещении, и он сам предложил встретиться на свежем воздухе. Стояла ночь. Яхта была на приколе. У них за спиной огни Сан-Франциско карабкались на холмы по берегам залива, немного дальше светились высотки делового центра. Ночь была тиха — лишь доносился издалека приглушенный шум города да плескались волны о борт яхты. Мур и Пэйджит пили пиво.

— Должна же была Мария от нее как-то избавиться, — ответил Пэйджит.

Мур пожал плечами:

— По моим сведениям, так считает и Шарп. И я так думаю. Но полиция перерыла весь мусор во «Флуде» и там, куда он поступает. Они даже копались в туалете Ренсома, хотя, как Мария и показывала, нет ни единого доказательства, что она хотя бы заходила в ванную.

— Да, — пробормотал Пэйджит. — Чем-то она была очень занята в коридоре.

Мур потягивал пиво.

— Вспомнил, конечно, и о почте. Как и Шарп. Но даже контора окружного прокурора ничего не нашла. Никаких признаков, что Мария что-то куда-то посылала. Впрочем, нет и уверенности, что такая возможность у нее была.

— И в адрес Эй-би-си ничего нет?

— Ни в адрес Эй-би-си. Ни в свой адрес. Ни в адрес кого бы то ни было. — Мур помолчал. — Одно остается предположить: Ренсом где-то спрятал кассету, и Мария сказала правду.

— У меня в этих делах немного практики. — Пэйджит бросил взгляд на город. — Они, конечно, осмотрели все квартиры Ренсома.

— И его банковские сейфы. С его приятелем, который претендует на наследство. Конечно же, в отличие от Марии, у Ренсома была полная свобода действий. Есть уйма мест, куда умный человек может спрятать что-нибудь размером с кассету. Что — хотя я не собираюсь навязывать тебе свое мнение — говорит в пользу правоты Марии.

— А ты не думаешь, что она уничтожена?

Мур покачал головой:

— Мария это сделать вряд ли могла. А Ренсом — вряд ли хотел. Кассеты нет здесь, она где-то.

Пэйджит молчал.

— Извини, — мягко произнес Мур. — Хотелось тебя успокоить. Хотя бы на то время, пока ты занимаешься этим делом. — И после небольшой паузы добавил: — А еще больше хотелось бы сказать тебе, что я сам уничтожил ее.

— Я никогда не просил тебя об этом, Джонни.

— Ты и не попросишь.

— Достаточно того, — проговорил Пэйджит наконец, — что ты присматриваешь за Карло.

— Мне это совсем не трудно. Как будто у меня у самого сын появился. Чаще всего ездим на баскетбол, он хорошо играет.

— Жаль, что сам не могу ездить с ним.

Мур не отвечал. Потом спросил:

— Он не рассказывал тебе, что было на днях?

— Что ты имеешь в виду?

— Тут на него засада была. Подошел к нему тип с двумя репортерами, у тех камеры и прочее. Хотел поговорить о его детстве.

— А что он?

— Просто смотрел на них. Я их прогнал.

Пэйджита охватил приступ гнева, потом стыда.

— Он ничего мне не рассказывал.

— Не хочет тебя волновать. Достаточно слушаний.

— Волновать меня? Он же мой сын.

Мур взглянул на него:

— Вот поэтому-то он тебе ничего и не сказал.