Актриса посмотрела на нее понимающе-ироничным взглядом.

— Тереза, вы это мне говорите или себе?

Терри помедлила.

— По крайней мере, хотела сказать вам.

— Понимаю. — Несколько мгновений Линдси молча рассматривала ее лицо. — Хорошо, если вы говорите это мне, тогда вот вам небольшое дополнение к истории, концовка будет более эффектной: в ту ночь, когда Лаура погибла, она звонила мне домой.

Линдси отвернулась к воде.

— Это было примерно за час до того, как она застрелилась. На съемках я не бывала, Лауру не видела и не пыталась представить себе, что могло быть на уик-энде в Палм-Спрингс. Думала о том, как бы прошвырнуться и подцепить кого-нибудь. — Она помедлила. — Хотелось убедиться, что я в порядке. Не знаю почему, но я сразу догадалась, что звонит она. Лаура была пьяна, в одиночестве. — Колдуэлл скрестила руки на груди. — Как часто бывает с пьяными людьми, она зациклилась на одной фразе. Повторяла снова и снова: «Ты мне нужна сегодня».

Дрожь прошла по телу рассказчицы.

— Она напугала меня. Голос у нее был как у ребенка. И звучал он по-детски требовательно. «Ну, пожалуйста, — говорила Лаура. — Ведь я была с ним». Я не могла слушать, как она это говорит. И не знала, кого больше боюсь: Лауру или себя. Мне хотелось одного: чтобы она перестала повторять: «Ты мне нужна». — Женщина закрыла глаза. — И я сказала, что у меня свидание.

Терри внутренне содрогнулась.

— После этого, — спокойно продолжала Линдси, — Лаура зарыдала. Не рыданья, а какой-то звериный вой. Такое ощущение было, что ее содрогания доходят до меня по телефону. Мне ничего не пришло в голову, кроме одного. Я попрощалась и повесила трубку. — Она стала бесцельно ходить какими-то полукругами, как будто стесненная невидимыми стенами. — Потом я выключила свет. Как будто боялась, что придет Лаура и найдет меня.

Ее застывший взгляд упирался в песок.

— Телефон звонил снова и снова. Я сидела в темноте час или больше, боясь взять трубку. Просто слушала телефонные звонки. Наконец телефон смолк.

Линдси Колдуэлл обернулась к Терри:

— Никогда не думала, что тишина может быть столь глубокой. А может быть, это темнота была такой. Трудно сказать, сколько прошло времени, прежде чем я снова смогла двигаться. Потом, не знаю почему, встала и поехала к Лауре. Света там не было. Когда я позвонила в дверь, никто не отозвался — ни Лаура, ни прислуживавшая ей девушка. Дверь была заперта на ключ. Я успокоилась. — Она слегка отодвинулась и отвернулась от Терри. — Подумала, что Лаура ушла. Потом вспомнила про гостевой домик. Светила луна. Я вышла на тропинку, которая огибает дом и выводит к бассейну. Там было темно. Какое-то время я всматривалась в воду, выискивая неизвестно что и надеясь ничего не обнаружить. И тут я заметила свет в гостевом домине. Подошла к двери, она оказалась приоткрытой. Помню, как стояла перед ней, охваченная неожиданным страхом. И вдруг поняла, почему пришла сюда.

Линдси смолкла, глядя себе под ноги. Терри подумала, что так же вот, двадцать лет назад, девятнадцатилетней девушкой, она стояла в раздумье: войти ли в полуоткрытую дверь.

— Я вошла, — сказала Линдси Колдуэлл. — Дверь в спальню была открыта, спальня освещена тусклым желтым светом. Первое, что я увидела, — телефон у кровати. Трубка была снята с рычага, провод телефона тянулся по полу и исчезал в темноте.