Однако и эта проблема была решена, и опять же поспособствовали деньги и бляха сержанта. Совсем недавно в городе разорился один купчина и, не собираясь возвращать кредиторам долги, собрав свои пожитки, в срочном порядке мигрировал на далёкий север. Скатертью дорога, конечно. Но от него остался дом, то, что нам надо, и, если следовать букве закона, он должен пустовать ровно год – вдруг купец одумается и вернётся. И только по истечении этого срока он выставлялся на продажу за долги. Однако чиновник из городского магистрата оформил нас на этом дворе задним числом как постояльцев, и на целый год мы обрели дом. Надо сказать, очень хороший трёхэтажный особняк, совсем недалеко от центра города, то есть магистрата, с высоким забором, большой конюшней и хозпостройками. Всё как мы хотели.

Так, обосновавшись в доме беглого купца и пристроив парней, мы наконец смогли вздохнуть спокойно. И сейчас сидели в большом зале особняка, пили полюбившийся нам взвар, благо наш постоянный походный повар Триша перенял некоторые секреты толстухи Марты, и вели неспешный разговор, размышляя о том, как жить дальше.

– Скоро похолодает, – сказал Курбат, – надо всем тёплую одежду справить, опять траты.

– Это только начало, – дополнил Звенислав. – Нужны лошади для ребят, а ещё оружие купить следует и припасы на зиму.

– Забудьте, – высказался я. – Всё это чепуха. У нас денег теперь больше, чем у пяти самых богатых жителей Норгенгорда, вместе взятых. Настоящая проблема в другом. Нам требуются хорошие наёмники для походов в степь, воины. Наши парни за нами в огонь и в воду пойдут, но это только десяток. А остальным от двух до пяти лет нужно, чтобы в силу войти. Кривой Руг, если его пригласить в дело и поманить хорошим хабаром, впишется, конечно. Однако нам это надо? Думаю, нет, ибо мы сами по себе, а он сам по себе. Просить бойцов у герцога? Тоже не то. Искать в Эльмайноре? Так всех лучших уже разобрали, а шваль нам ни к чему.

– А помните, Штенгель нам о нашей родной тётке рассказывал, которая с отрядом в Эльмайноре обретается? – спросил Звенислав. – Может, попробовать как-то наладить контакт с ней?

– Нет, – возразил Курбат. – Она жрица, и у неё своя дорога.

– Точно, – поддержал я горбуна. – Сведёт судьба – чужими не будем. Но и специально встречи искать не следует. По возможности будем сами лихой народ высматривать. Но думку имею такую: степь нас породила и силу нашу будит, а потому воинов искать надо там. Вспомните, как к нам Гордей Родан прибился. А если такой молодняк целенаправленно искать? Что думаете?

– Принимаю и поддерживаю. – Звенислав был «за», а методы его не интересовали.

А Курбат, напротив, заинтересовался:

– Как мы их будем искать?

– Предлагаю ещё по осени в степь сходить. Тех же сагареков навестить, им рахи тоже поперёк горла. Но основной задачей поставить поиск дромских поселений и кочевий. Людей там немного, воинов тем более. Но если найдётся правильная молодёжь, как Гордей например, уводить таких за собой.

– Осенний поход – это ты здорово придумал, – одобрил Курбат. – Налоги собрали, по кочевьям в распутицу никто не ездит, а мы, если хорошо подготовимся, пройдём через всю великую степь, словно нож сквозь масло.

– Решено, через месяц в новый поход. – Отхлебнув ароматного взвара, я откинулся на мягкую спинку кресла и спросил горбуна: – Курбат, ты у нас вроде казначея сейчас и чего-то вчера черкал на бумаге, считал. Если не секрет, что там, в бумагах твоих?

Горбун несколько смутился, но потом усмехнулся и ответил:

– Это не секрет, брат. Я считал, что мы имеем.