И надо было видеть его счастливое одухотворённое лицо! Человек шёл на подвиг во имя своего бога, сбылась его мечта, к которой он шёл всю жизнь.

Жрецы дружно запели гимн в честь Белгора-прародителя. Высшая сила поделилась с ними своей энергетикой, и они моментально создали перед собой огненную пелену, которую направили вперёд. А затем, дружно печатая шаг, словно настоящие гвардейцы на параде, двинулись к замку. А Штенгелю, Корну и стражникам оставалось идти позади и наблюдать.

Огненная волна гнала мятежников, скопившихся подле стен, в замок. Они толпились, отпихивали друг друга в сторону, торопились. Но проскочить в ворота успели не все, и полсотни обугленных обрубков остались лежать на обгоревшей земле. А далее, уже в воротах, огненная стена резко сжалась, на миг уплотнилась и смерчем пронеслась по огромному замковому двору. Беспощадное пламя не щадило никого, и появилась ещё сотня трупов. После чего жрецы, будто не видя этого, всё так же размеренно шагая под монотонный гимн, вступили в замок.

Опалённые трупы мятежников отвратительно пованивали. Однако вызванный жрецами Белгора огненный смерч уничтожил не всех: в центре двора, держась за руки, стояли пять мужчин в чёрных просторных хламидах.

Штангордские жрецы не только почуяли, но и воочию увидели врагов, посмевших появиться на их территории. И по команде жреца-хранителя они рассредоточились по пятёркам и окружили сторонников чужого бога широким полукольцом.

– Как думаешь, кто победит? – спросил Штенгель филёра.

– Наши, конечно, – уверенно ответил Корн.

– А почему?

– Жрецов Белгора больше, и они у себя дома.

– Логично, – заметил капитан, не торопясь подходить к жрецам, которые вели свою битву, и огляделся.

На территории замка бой прекратился, и когда Штенгель поднял глаза, то увидел, как в одном окне торчали сразу две головы, гвардейца и наёмника. Не мечи, стрелы и копья, с момента прибытия на поле битвы жрецов, решали, сидеть ли молодому герцогу Конраду Четвёртому на троне, а магия. Рядовые бойцы это понимали, и наступило временное перемирие.

А обе стороны, жрецы Белгора и чужеземцы, замерли без движения. Никто из них не шевелился. Только выставленные перед собой ладони и сверлящие противника ненавидящие взгляды. И люди без магических способностей не могли в полной мере оценить то, что происходило, ибо противостояние велось невидимо для них. По крайней мере, Штенгель и Корн ничего не видели. Но концовку столкновения жрецов наблюдать смогли. Несколько минут ничего не происходило, и неожиданно воздух будто задрожал, потяжелел, а затем громко схлопнулся в направлении незваных гостей. После чего огромный воздушный пресс накрыл центр замкового двора, и от людей в чёрных хламидах осталось только немалое по размерам красное жидкое пятно, растекающееся по каменным плитам. А затем все, кто находился в замке, включая самих жрецов, попадали с ног.

– Что это было, капитан? – стоя на четвереньках, прохрипел Корн.

– Откуда я знаю? – отряхивая с себя грязь, ответил Штенгель. – Достопочтенных спроси, только они не ответят.

– Бой окончен? Мы победили?

– Победили. – Капитан помог сыщику встать. – У мятежников теперь шансов совсем нет. Посмотри, уже и оружие в кучи скидывают.

Действительно, наёмники выходили во двор замка и бросали в кучу оружие, а потом подходили к жрецам Белгора, которые оставались на месте, и преклоняли перед ними колени. Сражение было окончено, и два офицера Тайной стражи направились наверх, доложиться герцогу, но Конрад Четвёртый в окружении уцелевших гвардейцев и бойцов «Гранита» сам вышел из донжона и громко спросил жрецов:

– Достопочтенные, как вы узнали, что нам требуется помощь?

Вперёд выступил жрец-охранник и, указав на Штенгеля и Корна, ответил:

– Ваше сиятельство, мы прибыли к вам на помощь по зову двух доблестных офицеров вашей Тайной стражи.