— Ты думаешь, лодка выдержит нас троих? — с сомнением в голосе спросила Анюта. — А хватит горючего, чтобы пересечь озеро?

— У тебя практичный ум, девочка, — мягко улыбнулся Джузеппе, — и мне это нравится. — Он неожиданно робко улыбнулся и заглянул ей в глаза. И все-таки, Анюта, есть у меня хоть какая-то надеж. да, если у тебя вдруг не получится с Костиным?

Анюта отвела взгляд:

— Я бы хотела попробовать. Конечно, если он жив… Но я знаю, что он жив… — Она погладила Джузеппе по руке. — Прости, но это у меня давно. У нас говорят: «Сердцу не прикажешь!»

— Да, да, — засуетился Джузеппе и подал ей руку, помогая спуститься вниз. — Одно меня успокаивает: что я тебе не противен, а просто опоздал.

— Не противен, — улыбнулась Анюта. — Ты — красивый и смелый мужчина. О таких мечтает большинство женщин. И ты еще встретишь свою девушку.

— Я думаю, она будет русской и очень похожей на тебя. — Он протянул к ней руки, и Анюта спрыгнула с камня прямо в его объятия. Несколько мгновений они стояли молча, не отводя взглядов. Пальцы итальянца впились в ее плечи, он потянулся губами к ее губам, но Анюта вывернулась и осуждающе посмотрела на него:

— Все, Джузеппе, все! Я ведь ясно тебе сказала: хочу попробовать с Юрием Ивановичем. Возможно, у нас что-то получится.

Джузеппе ничего не ответил, лишь развел руками и изобразил на лице огорчение.

Они подошли к столбику, на который была наброшена лодочная цепь. Джузеппе подтянул лодку ближе к берегу и перебрался в нее. Проверил запас горючего, порылся в тюках и вытащил две банки мясных консервов, пакет сухого печенья и две литровые упаковки яблочного сока.

— Живем, Анюта, — торжествующе воскликнул он. — Теперь с голоду не пропадем.

Он передал продукты Анюте, а сам продолжал возиться в лодке. И через пару секунд извлек на свет божий автомат и подсумок с четырьмя гранатами и запасными магазинами.

— Гляди как вооружился, — покачал головой Джузеппе, — только этот арсенал лучше хранить под подушкой, а не в лодке. А то взяли, как последнего сопляка, в постели, сонным. А может, с похмелья ничего не соображал.

Итальянец выбросил на берег небольшой саквояж и выпрыгнул следом. Присев на корточки, он ковырнул перочинным ножом замок, и тот, щелкнув, раскрылся.

— Смотри, из-за чего его пытали! — Джузеппе вытащил из саквояжа тугую пачку долларов и заглянул вовнутрь. — Оказывается, Кузьмич был подпольным миллионером, а среди «беркутов» оказался тот, кто знал о его увлечениях.

— Но как можно было заработать здесь такие деньги? — изумилась Анюта. — Он же простой сторож!

— Наркотики, Анюта, — покачал головой Джузеппе, — сквозь руки Кузьмина проходили огромные партии гашиша и даже героина. Он хорошо знал свое дело и носил кличку Саламандра. Эта тварь, как известно, и в воде не тонет, и в огне не горит. Интерпол давно охотился за ним, и все оперативные документы шли с красным уголком. Это подчеркивает их особую важность.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно спросила Анюта. — Сам Кузьмич рассказал, что ли?

— Было дело, — неопределенно ответил Джузеппе и тут же перевел разговор в другое русло:

— Я сейчас проверю лодку и отправлюсь за Галиной Ивановной.

Лучшего убежища нам не найти. Думаю, вам придется подождать меня здесь некоторое время.

— Что ты задумал? Я решила, что мы отправимся через озеро немедленно?

— Нет.