— Ты уверен, что перевес будет на нашей стороне? — с сомнением в голосе спросила Анюта.

— Фактор неожиданности — великое дело, девочка! — ответил Джузеппе. — Хотя это — спецназ.

У них нервы как у земноводного, а реакция как у кошки, практически мгновенная. Но где наша не пропадала?

И в этот момент на спуске к берегу показались оба «беркута». Они со всех ног мчались к катеру.

Вероятно, обнаружили убитого часового и спешили доложить об этом своим командирам.

— Будем стрелять, когда они полезут на катер, прошептал Джузеппе. — Ты берешь на себя левого, я — правого…

Но они не успели выстрелить. В тот момент, когда оба «беркута» оказались на палубе, из-под скалы, отделявшей секретную бухту Кузьмича от остального мира, вылетела моторная лодка.

— Е-мое! — выдохнула Анюта, а Джузеппе крайне неприлично выругался.

«Беркуты» отчаянно загалдели. Один бросился к пулемету, второй — к штурвалу. Галина Ивановна тоже заметила катер. Она весьма умело развернула лодку по дуге, но заложила слишком крутой вираж.

Лодку завалило набок. Штурвал вырвался из рук хохлушки, а центробежная сила швырнула ее за борт. Но это лишь на мгновение продлило ей жизнь. Очередь из крупнокалиберного пулемета разнесла вдребезги корму и топливный бак. С оглушительным грохотом взорвался бензин. Джузеппе и Анюта видели, как легко, словно пушинка, взлетел и тотчас ушел в воду подвесной мотор. Лодка встала на дыбы, подпрыгнула, в мгновение ока превратившись в огненный шар, и упала прямо на Галину Ивановну, что-то громко и отчаянно кричавшую и пытавшуюся изо всех сил отплыть в сторону.

Еще одна очередь взбила длинную строчку фонтанчиков, пройдясь над тем местом, где только что виднелась голова Галины Ивановны, а сейчас крутился водоворот, затянувший в себя несколько искореженных взрывом кусков обшивки и фанерной рубки. Саквояж с долларами держался на воде чуть дольше, но и он ухнул в мрачную пучину, поглотившую настырную хохлушку.

— Ч-черт! — произнесла, задыхаясь, Анюта. — Какой черт вынес ее именно в этот момент?

— Она хотела избавиться, от нас, но предательство стоило ей жизни, — ответил Джузеппе. — Господь все видит и слышит, я это понял окончательно только сейчас.

— О мертвых нельзя говорить плохо, но она оказалась полнейшей негодяйкой, — с негодованием произнесла Анюта. — Наверное, сразу, как только увидела саквояж, смекнула прихватить доллары и бросить нас на произвол судьбы. Забыла, сколько мы с ней носились. Не будь этой гадины, мы давно уже были бы в безопасности.

— Что ж, доллары не принесли ей счастья, — заметил глубокомысленно Джузеппе, продолжая наблюдать за катером, — но она преподнесла нам подарок, видимо, за то, что мы с ней слишком носились. «Беркуты», кажется, собираются проверить, откуда выскочила лодка. Вполне возможно, они решили, что это Галина Ивановна зажгла костер. Ведь около костра просматриваются женские следы.

— Но они так спешили к катеру. Неужели нашли труп?

— Нашли, без всякого сомнения. Но они не догадываются, что Галина Ивановна просто кинула нас и в камнях имеются еще два человека, которые могут причинить им неприятности.

— А если они заподозрят, что Галина Ивановна решила отвлечь их внимание, и примутся обшаривать берег?

— Женщину не посылают на отвлекающий маневр, Анюта, если только она не смертница и не спасает своих детей. Видела когда-нибудь, как перепелка уводит врагов от своего гнезда?

— Видела, — вздохнула Анюта. — Из нас выйдут очень крупные перепелки.