— Они слишком далеко, чтобы успеть что-то сделать, — покачала головой Анюта. — К тому же, чтобы воспользоваться рацией, надо прежде ею завладеть.

Как ты это себе представляешь? Вдруг их примчится сюда человек двадцать? Они перестреляют нас как куропаток!

— Двадцать человек не примчится, — возразил Джузеппе. — В диверсионную группу входит от силы пять-шесть человек. Если этих групп несколько, каждая имеет свое задание. К тому же они оставили всего одного часового. Это говорит о том, что у них каждый человек на счету. Если они пришлют, то не больше двух-трех человек. Справиться с ними не составит великого труда.

— У нас есть хорошая пословица: не говори стоп!", пока не перепрыгнешь. — Анюта окинула Джузеппе подозрительным взглядом. — Ты сам говорил, что они настоящие звери, профессионалы высшего класса.

— Они — звери, мы — люди, — улыбнулся Джузеппе. — Мы о них знаем, они о нас — нет. Возможно, получится их перехитрить. — Он деловито огляделся по сторонам. — Для костра нужны дрова и несколько старых автомобильных покрышек.

Вони будет много, дыма еще больше. Кажется, я видел несколько покрышек недалеко от гаража.

— Дрова можно найти на пляже, — кивнула Анюта. — Там много хлама валяется.

Следующий час они занимались тем, что заготавливали топливо для костра. Это оказалось нелегким делом. Сухое дерево прогорало очень быстро, а им нужно было, чтобы занялись автомобильные покрышки, очевидно, от грузовика турбазы, на котором в былое мирное время привозили продукты для кухни.

Джузеппе досталось, конечно, больше, чем ей.

Анюта с тревогой наблюдала за ним. Она уже догадалась, что с итальянцем что-то неладно. Запавшие глаза, лицо слишком белое на фоне черной щетины.

Джузеппе задыхался, его движения были замедленными, иногда он непроизвольно прижимал руку к груди, а лицо его кривила болезненная гримаса Иногда он останавливался и, прижимая руки к груди, заходился в кашле. Тогда все в его груди свистело и клокотало.

Анюта старалась не выдать свое беспокойство.

Она видела, что Джузеппе пытается скрыть от нее недомогание, и тактично помалкивала. Итальянец же полностью взял на себя обеспечение бездонной костровой глотки питанием. Он прикатил из гаража не меньше десятка разнокалиберных «лысых» покрышек, нашел в домике Кузьмича топор и разрубил на дрова несколько досок, которые оторвал от беседки. Они пошли на растопку. Объединив усилия, Анюта и Джузеппе подняли с пляжа на веревках два столбика, остатки деревянных «грибков» и несколько деталей деревянной обшивки рассохшейся лодки.

Джузеппе доверил Анюте разжечь костер. И когда она успешно с этим справилась, назвал ее настоящей боевой подругой и еще сказал, что понял, почему русские мужчины выиграли войну с фашистами. В тылу у них оставались замечательные сильные русские женщины…

Наконец костер запылал в полную силу. Пламя взметнулось вверх метра на два, если не выше. Густой черный дым поднялся столбом до редких облаков и растекся там длинным грязным шлейфом. В воздухе носились огромные хлопья сажи, которые планировали на траву, камни, песок, гасли с шипением в воде. Жирная черная грязь покрыла одежду и лица костровых. Едкий запах сгоревшего каучука раздражал горло, проникал в легкие, и они то и дело отбегали на заветренную сторону, чтобы отдышаться от нестерпимой вони и дать передышку воспалившимся от дыма и огня глазам.

Удостоверившись, что костер, вскормленный старой резиной, теперь долго не потухнет, беглецы отправились на «дикую» половину берега.